Попель
В мемуарах Николая Попеля отмечен эпизод, как советские офицеры впервые посетили Куммерсдорфский полигон, а конкретно инициатором экскурсии стал инженер Павел Григорьевич Дынер — помощником командующего 1-й танковой армией Катукова по технической части. Уже давно в штабе армии имелись сведения, что на этом полигоне немцы создавали свои танковые новинки, может они еще не успели уничтожить результаты испытаний и документы? Вместе с Дынером отправился и Павловцев. Больше всего наших поразил танк «Маус», такой громадины увидеть там они не ожидали. На полигоне так же были обнаружены советские расстрелянные танки и самоходки — по одному ИС-1 и ИСУ-152. Внутри были найдены трупы людей, о чем более подробно доложил Павловцев. Тут Попелю вспомнился рассказ раненого радиста на Сандомирском плацдарме. Его вместе с двумя товарищами немцы привезли на Куммерсдорфский полигон и заставили участвовать в испытании танка на бронебойность.
«Коровкин прибыл! На штабной лужайке рядом с Сытником и Курепиным я увидел Коровкина и его спутников — у меня отлегло от сердца. Коровкин же принялся рассказывать о своих приключениях. После встречи с Зиборовым, разведчики пошли в деревню. В первой же хате застали деда с бабкой. Разговорчивый дед суетился возле разведчиков, бабка кудахтала на кухне. Вскоре старуха пришла с караваем хлеба и бутылью молока. Изголодавшие парни набросились на еду, но доесть не успели — прямо к дому говорливый дед вел фашистских солдат. Разведчики бросились наверх в конюшню с сеном. Немцы открыли по сеновалу огонь и пуля пробила Шевченко икру, но тот не издал ни звука. Немцы залезли наверх, смяли и скрутили наших разведчиков.В сумерках трое конвоиров повели наших на окраину деревни к начальству. В овраге Коровкин споткнулся и зачерпнул горсть песка, потом повернулся и бросил песок в лицо ближайшему конвоиру. Андреев выхватил винтовку у другого, а Шевченко бросился на третьего, завязалась драка…
«Припекает солнце и бороться со сном становится невмоготу, засыпаю с неспокойным чувством — надо вероятно проверить посты, ведь их тоже могло сморить, но нет сил открыть глаза. Вдруг вижу немца, вижу отчетливо — он стоит ко мне боком, в руке поднята граната и он готов бросить её в любой момент. Невольно зажмурился, открываю глаза вновь — немец на том же месте, в той же позе. Прежде чем он успел сменить позицию, я дважды бью из маузера, вскакиваю и кричу: «Немцы! В атаку!». Голые, с винтовками и гранатами, охваченные яростью мы летим с высот. Крики, брань, выстрелы. На дороге стоят машины с прицепленными пушками — Сытник размахивается и граната рвется в кузове головной. Гитлеровцы в ужасе бегут от голых, грязных и заросших щетиной людей».Далее про допрос фельдфебеля, как немцы вышли на наших окруженцев и не поняли сразу кто перед ними, потому что некоторые советские бойцы имели немецкие кители, брюки и шинели. Немецкий фельдфебель заметил с дороги развешенное обмундирование и отправил несколько солдат узнать чье оно…
«Васильев поворачивается от карты: «Недавно Петренко заходил — разведчики пленного приволокли. Танков в лесу говорит сотни две, не больше». Я протиснулся к столу, на карте между двумя очерченными овалами немецких танков, две тонкие красные линии: левая — Волков, правая — Сытник и они едва не задевают синие черточки немецких батарей. После того как посмотришь на карту — можно не спрашивать, почему не спят командиры. Мне захотелось послушать о чем говорят бойцы. Кто-то сказал: «Мы как с той стороны нажмем, корпус с этой надавит». Бойцы верили в воссоединение с частями корпуса — в чем я после просмотра карты стал сомневаться. Где-то недалеко в лесу тарахтели танки Петрова, оттягивая на себя немецкую артиллерию…».Так же интересен эпизод, в котором Попель со штабными и безлошадными танкистами захватили дивизион немецких 150-мм гаубиц с боеприпасами и открыли огонь по немцам. Предыдущие части 4 части смотрите по ссылке.
«Когда надевал наушники у меня слегка тряслись руки, голос чуть слышен, мгновениями утихает вовсе: «Говорит Рябышев. Как меня слышите? Кто у аппарата? Благодарю за успешные действия! Доблесть и геройство!». Что за чепуха? Разговор едва начался, а уже благодарность. Да и как-то высокопарно про доблесть и геройство — не совсем по-рябышевски. Радостное возбуждение уступило место тревожной настороженности. А в наушниках всё тот же, с трудом различимый голос: «Где ты находишься? Каковы планы?». Удивительно, что Рябышев задает мне такие вопросы. Не ответив на них я сам начинаю спрашивать: «Назови мне командиров, которые стоят возле тебя». Голос моего собеседника слабеет, слышу едва различимые окончания на «-ов». Я его прошу назвать марку моего охотничьего ружья. Дело в том, что недели три наза мы с Рябышевым поменялись ружьями. В ответ лишь помехи и потрескивания.Взятый накануне в плен
«Немцам и в голову не приходило, что мы посмеем полезть на коммуникации, по которым день и ночь гудят немецкие колонны. Бой шёл где-то справа, а сюда лишь изредка залетали случайные снаряды. С вражеским заслоном Волков разделался так быстро, что основным силам даже не пришлось притормаживать. Во всю ширину шоссе шли наши мотоциклисты, правее них — танки с пушками обращенными влево. Когда я с пригорку увидел эту разливающуюся лавину, то испытал особую радость, которую дает осознание собственной силы. А ведь это не всё, где-то западнее скрытые редкими перелесками наступают танки Болховитина».Тогда группа Попеля из 8 мехкорпуса зашла в тыл 11 танковой дивизии немцев, перекрыла собой шоссе у Дубно и частично вошла в город. Первая часть про 22 июня.Про этот эпизод не раз рассказывал Алексей Исаев, например с 20 минуты в документальном фильме «Танковый треугольник» (2017). Попель допустил ошибку в ночь на 28 июня, остановив наступление на Дубно —