Сталинградская битва

«Я не могу забыть артиллерийского снайпера-бронебойщика Протодьяконова из 172-го Гвардейского артполка, с которым я лично беседовал в своем блиндаже, куда он явился по моему вызову. Якут, рослый и сильный физически. Он один остался из всего расчета со своей 45-миллиметровой пушкой между траншеями, нашими и противника, в лощинке на северном скате Мамаева кургана. Он так хорошо маскировался, что танкисты противника узнавали об этой пушке тогда, когда уже или горели или были подбиты».Так описывал в своей книге «Сражение века» Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков подвиг героя-артиллериста Гавриила Дмитриевича Протодьяконова. В этом бою командующий 64-й армией генерал-лейтенант Чуйков в бинокль увидел копошащегося на нейтральной полосе одинокого воина, который ловко уничтожал один за другим танки. После боя он вызвал Протодьяконова к себе в блиндаж, где состоялась первая встреча солдата и генерала.

23 августа 1942 года немецкая авиация уничтожила центральную часть Сталинграда бомбардировками — погибло до 40 тысяч человек. Немецкие дивизии пошли на город с намерением даже не сражаться за него, а просто зайти и занять свои будущие зимние квартиры. Город обороняла горстка ополчения и одна 10-я дивизия НКВД — по сути тыловая часть. Ранее бойцам дивизии было например дано задание разгрести горячую нефтяную жижу, стекающую в Волгу от разбомбленных нефтехранилищ на берегу. Они занимались отловом предателей и диверсантов, которые во время бомбардировки отмечали цели для немецких самолетов сигнальными ракетами.Город немцы планировали взять к 1 сентября, но растянувшаяся вдоль фронта дивизия НКВД сорвала эти планы гитлеровцев. Только к 10 сентября немцы частично вышли к Волге на севере и на юге города. Оставалась центральная часть. На центральном участке места зоны высадки на берегу прикрывал сводный отряд капитана Госбезопасности Ивана Петракова, общей численностью 90 человек.

Оригинал документа находится в ФСБ, поэтому в подлинности сомневаться не приходится — это не выдуманные воспоминания солдата или написанные после войны.«Мы опять сидим в окопах, 60-я и 3-я мотодивизия окружены. Подвоз невозможен, не хватает боеприпасов и горючего. Ночью прилетели русские самолеты, бросили много осветительных ракет, а затем зажигательные и фугасные бомбы, но в цель они не попали. 27 июля. Это страшное чувство, знать ты окружен. Нет боеприпасов, нет подвоза и мы не можем двигаться, так как нет горючего. 30 июля, в 4 часа утра вдруг раздались выстрелы сталинских орудий по нашим, но ничего не случилось. В обед большой налет русской авиации, последующие русские атаки отбиты.31 июля, еще один памятный день. На рассвете пришли русские. Окопы у нас были только 30-сантиметровой глубины. Первую атаку мы отбили, затем началась вторая. Русские наступали силой до батальона —

К середине декабря 1942-го в ходе операции «Уран» советскими войсками была окружена 6-я армия вермахта. Чтобы прекратить снабжение немцев по воздуху, было решено ликвидировать важный транспортный узел – немецкий аэродром в станице Тацинская. Рейд 24-го танкового корпуса под командованием генерал-майора Василия Баданова на Тацинский аэродром стал одним из самых ярких событий в истории Сталинградской битвы.На тот момент у Баданова было примерно 40 танков Т-34, еще пара десятков легких танков Т-70. Силы по большому счету невеликие, но их оказалось достаточно чтобы проскользнуть между выдвигавшимися на фронт немецкими резервами, а во-вторых ворваться на аэродром и разгромить находящие там части Люфтваффе. Уже на подходе к плохо охраняемого аэродрому, в воздух поднялись 30 немецких транспортных самолетов, еще 46 не успели этого сделать и до 50 тяжелых машин стояли в непригодном состоянии. Так же на самой станции на платформах стояли поврежденные немецкие самолеты. Всю авиатехнику давили танками. Но вскоре появилась другая проблема —

Изначально немцы не хотели брать Сталинград штурмом, согласно директиве Гитлера требовалось только уничтожить военные заводы: артиллерийский завод Баррикады, Сталинградский тракторный завод, химический завод «Лазурь» и другие. Однако в июле 1942 года, в разгар боев в излучине Дона и разгрома советских дивизий юго-западного фронта в походе на Кавказ, у немцев началось головокружение от успехов. По мнению Паулюса и командующего группы армий B Вейхса, Сталинград было бы желательно захватить, использовав город в качестве «зимней квартиры» 6-й армии на предстоящие пол года, так как 6-я армия Паулюса прикрывала войска Вермахта идущие на Кавказ за нефтью. Но легкой прогулки не получилось.Одним из важных сражений стало наступление 62-й армии Чуйкова в середине октября и оно провалилось, потому что немцы одновременно с ним провели и свое наступление в несколько волн. Стратегические позиции будущего рубежа обороны заняты не были и Чуйков покатился к Волге.

Зима 1942, Сталинград. «Оторвавшись от передового отряда мы тогда оказались в полосе, где не было ни противника, ни наших войск. И вот вскоре мы там встретили первую батарею. Колону вел заместитель командира дивизиона майор Ананьев, который тут же занял огневые позиции и приготовился к бою. Ну а мне майор Валынцев велел разведать положение противника и установить связь с передовым отрядом.С ефрейтором Бучиным мы осторожно подползли к реке Маныч. Наших войск тут не оказалось, но вот с восточной окраины станицы Манычской донесся шум танковых моторов. А еще через некоторое время мы увидели 14 немецких танков с пехотой, которые в полутора километрах от нас начали переправляться через реку. Что делать? Связь с передовым отрядом не установлена. Переправившись немецкие танки выйдут прямиком к огневым позициям дивизиона, а связи с ним так же нет. Мы что есть духу помчались к нашим позициям, тут же застрочили танковые пулеметы. Мы думали что конец уже близок, как внезапно из неглубокой балки на большой скорости вылетели четыре «

Сталин не держал возле себя идиотов, план войны на 1942 год был составлен еще в январе-апреле 1942 года и Сталинград не был списке ключевых городов, где должны были происходить главные сражения. Контрнаступление советских войск под Москвой в конце 1941 года стало для Гитлера шоком, война становилась затяжной, ведь первоначально Гитлер планировалось захватить СССР за 3-4 месяца. Поражение советских войск под Харьковом, падение Севастополя и наступление немцев на Кавказ за нефтью — это были тяжелые поражения но не фатальные. Сталинград был второстепенной целью вплоть до лета 1942 года, когда по каналам нашей разведки стало известно, что если Красная армия потерпит поражение под Сталинградом, то на стороне Германии сразу вступят в войну Турция и Япония. Это два новых фронта — в Закавказье и на Дальнем Востоке. Красной армии пришлось бы куда как более тяжело и вопрос — сможем ли мы одержать обеду в войне, носил бы уже не риторический характер.

«О войне дед рассказывал неохотно. А если удавалось его разговорить, то все сводилось к случаям на переформировании или боевой учебе. Ни слова о сражениях, которых так жаждали мои детские уши. Всё, что я знал о войне деда, так то, что он был шофером в танковом соединении и после тяжёлого ранения в голову получил инвалидность. У него были боевые награды. Деда не стало и его война так бы и ушла с ним, если бы не появился интернет ресурс «подвиг народа» и «память народа»». Из наградных листов на рядового, шофера 3-го батальона 14-ой мотострелковой бригады, Исакова Вячеслава Николаевича выяснилось много интересного.Так при наступлении 29 ноября 1942 на хутор Сокаревку Сталинградской области, шофер Исаков под сильным минометным и пулеметным огнем противника, доставлял на передовую линию огня боеприпасы, а также вывозил 45-мм пушки на переднюю линию для стрельбы прямой наводкой.

«Наш 54-й егерский полк прибыл в Сталинград 25 сентября 1942 года. Мы подошли к «Мамаеву кургану» с южной стороны и весь следующий день окапывались, русские нам не мешали. А утром 27-го, нам приказали штурмовать высоту 102.0, у русских она называется «Мамаев курган». На наших картах она называется «tote höhe» — мертвая высота. За весь день мы дошли только до середины возвышенности и лишь только к следующему вечеру, благодаря помощи «Штук» Юнкерс-87, нам удалось овладеть курганом. Били по русским позициям и шестиствольные минометы. «Мамаев курган» переходил несколько раз из рук в руки. Сталинград стал для нас настоящей голгофой, мы там мечтали об одном — получить путевку в тыл. Для это надо было получить легкое ранение, дававшее основания для отправки на родину. Во время штурма кургана наша 7-я рота шла впереди всех. Перед атакой нас было больше 80 человек, а к вечеру 28 сентября, когда удалось овладеть высотой —

«Это происходило в бою за хутор Полтавка, в декабре 1942 года южнее Сталинграда. Маленький степной хуторок мне запомнился навсегда, наверно потому, что я был там ранен. Наш батальон в ночь на 29 декабря входил в состав 1032 полка 293 стрелковой дивизии, занимавшей оборону западнее станции Карповка. Вышли к Полтавке помню ночью, двигались степью по глубокому снегу — шли быстро, нас очевидно тогда подгоняли сроки. На рассвете пройдя километров 15 по фронту, остановились в какой то балке. Ротных сразу вызвали к комбату, ну а я как замполит командира роты остался с бойцами которые тут же потянулись к кисетам. Комроты вернулся когда совсем рассвело. До немецких траншей было не меньше километра — значит более километра мы будем двигаться на виду у противника по ровному полю. Артиллерийским огнем помочь наши не могут — не было снарядов. Вышли, рассыпались цепью и сразу за балкой увидели наши гаубицы врытые в землю. Идем вперед, хутора не видим, как и немецких траншей. Проходим триста метров и начинают падать мины, сразу по три шутки. Раз —