1941

«Безмашинных танкистов у нас хватало — из 30 исправных немецких танков мы создали новый батальон, поставив во главе его капитана Михальчука. Новому комбату и его зампотеху 2-го ранга было приказано, чтобы люди уже к вечеру владели немецкими танками не хуже чем своими. И артиллеристы, которым досталось до полусотни брошенных гитлеровцами орудий было вменено в обязанности стрелять из них как из отечественных. Отдав эти распоряжения я отправился в тылы, что в деревеньке Птичья — на полпути между Дубно и рубежом с которого мы вчера пошли в наступление».Из воспоминаний Николая Попеля о боях 8-го мехкорпуса у Дубно. Советские танкисты и не думали отступать или сдаваться, а готовились к обороне и наступлению. Это были не разрозненные подразделения, а внушительные массы кадровых войск.Предыдущие две части, про начало войны и наступление на Дубно.

«Мы стали предлагать русским выйти на переговоры и обсудить капитуляцию на почетных условиях. Весь день наше предложение звучало над лесом, в котором засели «Иваны». К вечеру на наши позиции, вышел из леса русский офицер, который представился «просто капитан». Мы проводили его в дом, в котором временно был расквартирован штаб нашего полка. Капитан сказал, что даже если тут с ним что нибудь случится, то они всё равно не сдадутся. Он отказался и чая и шнапса, сказал, что у него мало времени на все эти церемонии, а потом предложил озвучить условия капитуляции немецкой дивизии. Мы расхохотались, он видимо был очень наглый или получил контузию там в лесу и не понимал кто в окружении…»Воспоминания ветерана дивизии СС «Мертвая голова» Эриха Крузе о боях конца лета и начала осени 1941 г. на Лужском рубеже и в районе Старой Руссы, а также об интересных переговорах с советским капитаном.

Советская сторона в первую очередь опасалась захвата Прибалтики немцами в 1939 году — этот регион мог стать отличным плацдармом для броска на Ленинград. Несколько дней боев подвижного соединения и немцы в городе Ленина. Как показали переговоры — немцы даже не знали как далеко будут наступать. Дополнительным протоколом в пакте была закреплена линия разграничения, которую немцы не должны были пересекать, а что будет делать Красная армия по ту сторону — их не интересовало. Захват Прибалтики силами Красной армии был не предопределен, как и ввод войск на территорию Польши.Алексей Валерьевич Исаев рассказывает о военном значении пакта Молотова — Риббентропа 23 августа 1939 года. Каковы были политические и военные предпосылки для заключения пакта? Как развивались политические и военные события в Европе 1938 — 1940 году? Какое стратегическое значение имело заключение пакта для Советского Союза?

Многие решения Конева на бумаге были красивыми, его постоянное стремление окружить калининскую группировку немцев, имея для этого две потрепанные танковые бригады и несколько стрелковых дивизий — человек пытался ставить решительные цели и задачи. При этом у Конева не было своего штаба, вместо него как штаб фронта он использовал штаб 256 СД — всё делалось на коленке и быстро.Некоторые решения Конева, например создание плацдарма частями 29-й армии на южном берегу Волги юго-западнее Калиниа — оказались для противника полной неожиданностью, они считали, что русские отступают к Москве. Немцы вообще не понимали, что командующий русскими ведет наступательную операцию. Войска высадились на плацдарм без артиллерии, но захватили у немцев противотанковые пушки и из них же отбили первую попытку скинуть их в воду.Историк Максим Фоменко в компании с Артемом Драбкиным отвечает на вопросы зрителей про сражение за Калинин (Тверь) в 1941 году.

«Штабники ворчали. В самом деле, что может быть неприятней тревоги накануне воскресенья? День испорчен, планы, которые составлялись в семье всю неделю — сломаны, как тут не ворчать? Всё казалось обычным, ни Рябышев (командующий 8-м мехкорпусом), ни кто-нибудь из штабных не предполагал, что это война. Наш корпус еще не был готов к боям, мы не успели получить новую технику и запчасти. В 4:30 позвонил начальник штаба Варенников, тот самый, что давал руку на отсечение, что еще годы войны не будет и сообщил, что германские войска по всей границе ведут артиллерийский огонь, местами переходят границу. Один танкист сказал, что война будет долго — пол года. Над ним все посмеялись».«Мы верили тогда в свои силы, твердого убеждения в эвакуации не было — эшелоны могли подвергнуться бомбардировке на станциях и в пути. Дней через пяток, через неделю, в крайнем случае через две, отразив атаки врага мы сами перейдем в наступление…

Знаменитые бомбы «зажигалки» легко пробивали кровельное железо, взрывались и обклеивали горящей субстанцией стропила крыши дома — после этого он был обречен на гибель. Корпус килограммовой «зажигалки» состоит из алюминиево-магниевого сплава, а липкий состав внутри немцы называли громовой студень. На каждую сброшенную фугасную бомбу приходилось более 30 зажигательных бомб. Эти небольшие, но довольно коварные изделия помнит каждый блокадник. Их захватывали щипцами и тушили в ведре с песком.Знаменитый химик Александр Дмитриевич Петров предложил обрабатывать стропила антипиреном — специальным составом из фосфатов, который не позволял дереву загореться. Решение было суперпростым и эффективным — на 3/4 удобрения суперфосфата добавлялась одна часть воды. Обмазать стропила надо было три раза и за месяц таким образом были обработаны 90% ленинградских домов. Таким составом не успели обработать знаменитые Бадаевские продуктовые склады и они сгорели…

Четырёх гитлеровцев она забила прикладом. В этом подвиге нет чуда, отважная девушка Мария Байда, хорошо знала обстановку на местности под Севастополем, знала проходы в минных полях, имела большой боевой опыт, который помог ей действовать дерзко и смело. За свой подвиг ей было присвоено звание Героя Советского союза. В августе 1941 года Мария стала добровольцем 35-го истребительно батальона. Наравне с мужчинами она выслеживала диверсантов и лазутчиков. На счету Марии немало немецких диверсантов, которых для разведки забрасывали немцы в советский тыл. Батальон в котором служила Мария вошел в состав Приморской армии и осенью она попросилась в 514-й стрелковый полк. Её взяли медсестрой — к тому времени она закончила ускоренные курсы медсестер. В первом же сражении она вынесла с поля бой 23 раненых, к тому же Мария хорошо знала окрестности Севастополя, поэтому по собственной инициативе ходила в разведку.Обстоятельства боя в котором она уничтожила вражеских солдат и спасла умирающих советских бойцов —

Уникальный фильм, впервые показанный летом 1942 года. Кинодокумент, запечатлевший оборону Ленинграда и жизнь в блокадном городе.Начало обороны Ленинграда, работа заводов на армию. Последствия фашистских бомбардировок, работа ПВО и тушение пожаров. Боевые действия зимой, эвакуация раненых, советские снайпера в бою, лыжные батальоны, устройство завалов. Доставка продовольствия в блокадный город по дороге жизни и снабжение советских войск. Так же покажут пленных «гитлеровских вояк», часто завшивленных и немецкие кладбища. В конце фильма ледовая дорога через Ладогу весной — те самые полуторки на затопленной дороге.Зимой работники заводов все в теплой одежде, как и в библиотеке. На 45 минуте переправка КВ-1 по льду Ладожского озера.

Перед началом войны Рокоссовский был удачным выбором для командующего мехкорпусом. К началу сражения за Москву его сделали командармом 16-й армии и поставили на самое главное направление удара немцев перед Вязьмой — Минское шоссе. Но немцы пошли в обход, советские войска попали в окружение и Рокоссовского вместе со штабом в числе первых выдернули из окружения. Далее бился за Волоколамск, действия его дивизии Панфилова и двух артиллерийских полков попали в военные учебники. С самого начала войны Рокоссовский много внимания уделял своему штабу, у него собрались лучшие штабисты и в этом было его главное преимущество.Алексей Исаев подробней останавливается на эпизоде с Истрой (так же битва за Москву), когда Рокоссовский обвалил советский фронт ради мнимого успеха поподробнее в материале: «Чудовищные ошибки РККА в битве за Москву. Звериная ярость Жукова в отчетах фронта» (2019).

Она разъезжала по лагерям для советских военнопленных в районе Умани, выявляла среди них офицеров, политработников, евреев и выдавала их гестаповцам. Такая высока осведомленность по личному составу Гелены Ягодзинской была следствием того, что с 1940 года она работала официанткой в столовой для начсостава штаба армии. В 1939 Ягодзинская была завербована немецкой разведкой, специально вышла замуж за старшину-сверхсрочника из армейского полка связи, дислоцированного в Станиславе и осталась там работать при столовой. Когда началась война, Ягодзинская на несколько дней исчезла, а с приходом гитлеровцев снова появилась на улицах Станислава, но уже в форме сотрудницы гестапо. Данные о ней были у чекистов с самого начала войны, но выследить её не удавалось. Только в конце декабря 1941 стало известно, что Гелена и её ухажер Вальтер собираются ехать из Волновахи в Мариуполь к друзьям Вольфа для встречи Нового 1942 года.