22 июня

Летом 1941 года было жарко и не просто. После войны некоторые военные и историки начали бить себя рукой в грудь: «Надо было как в 1943 году под Курском  — окопаться и стоять насмерть!». То есть нагнать артиллерии, накопать окопов с опорой на «Линию Сталина», отбить немецкие атаки и провести мощное контрнаступление танковой армадой мехкорпусов РККА. Почти сразу штабист Матвей Захаров уже тогда ответил им контраргументацией. Курская дуга — особый случай в военной истории, сложный цикл операций обороны и наступления, причем надо быть честным — первые рубежи обороны на южном фасе дуги были прорваны немцами в первый же день. Даже гипотетически осуществить сценарий Курска в 1941 — невозможно. Во-первых «Линия Сталина» имела в себе огромные промежутки и она во многих местах была не готова, а новая линия обороны на новой границе была даже лучше —

Переходившие границу СССР немцы, рассчитывали встретить слегка улучшенную версию Русской императорской армии со всеми вытекающими её проблемами: устаревшее вооружение, недостаток боеприпасов, аморфные солдаты. Нельзя сказать, что это ожидание было адекватно, при том что соблюдение секретности в советских особых округах было не на высоте и немцы частично знали, где и какие части стоят. Хотя те же танки Т-34 на ж/д платформах проморгали. Основным источником информации о технических новинках РККА были военные парады и советско-финляндская война (на пощупать). Агентурная работа немецких агентов в СССР по понятным причинам перед войной была парализована.Первый шок у немцев вызвало большое количество самозарядных винтовок у красноармейцев, при том что в Вермахте таких винтовок не было вообще. Непосредственно план «Барбаросса» по захвату СССР был вполне реалистичен, осуществим и выполним только при одной вводной —

На самом деле всё было куда жестче и страшней. Основные события обороны Брестской крепости были предопределены ходом так называемой атаки гаутмана Праксы, вместе со штабом 3-го батальона 135 полка. Это примерно от 3:20 до 5 утра 22 июня 1941. Эта атака до недавних пор раскрывалась по крупицам и отрывочным сведениям, причем в фильме «Брестская крепость» показано, будто немцы занимают церковь и сидят в ней, хотя на самом деле все сгорели рядом.Недавно был обнаружен так называемый «Дневник врача», доктора Шредера. Госпиталь в котором он принимал раненых немецких солдат, находился в 35 километрах западнее Бреста в городке Бяла-Подляска. Он слушал рассказы раненых солдат и записал кое что в свой дневник. Вслед за ударной группой Праксы 135-го полка, шла рота сопровождения, но была допущена ошибка и четко обозначается в тексте — между первой и второй волной прошло слишком много времени: «

До нас дошли уникальные кадры частной хроники, заснятые офицерами Вермахта из 61-й и 217-й пехотных дивизий. На 22 июня 1941 года обе дивизии входили в 26-й армейский корпус вместе с 291 пехотной дивизий. Им с советской стороны противостояла по фронту 10-я стрелковая дивизия Ивана Фадеева из 10-го стрелкового корпуса. 18 июня советская 10-я дивизия заняла оборону на границе с Германией от Балтийского моря и мыса Паланга до Швекшны, протяжностью 80 километров (!). Каждый из трех полков 10-й дивизии противостоял одной из трех немецких дивизий, таким образом немцы превосходили наших примерно раз в 10 только численностью войск. 22 июня дивизия понесла потери и 23 июня была вынуждена отойти за реку Миния. Разрыв между соседней советской 90-й СД достиг 20 километров, немцы прорвались. В 13 часов 23 июня 23-я советская танковая дивизия Тимофея Орленко, выдвигалась из города Плунге на Тверай. Одна из сильно растянутых колон была атакована немцами из 61-й пехотной дивизии в районе Жерино.

Перед войной с Советским Союзом Гитлер рассчитывал, что немецкие войска смогут разгромить Красную армию за 2 месяца и закончить войну в Москве. 24 июня 1941 военный министр США Льюис Тимсон и американские военные представили президенту США Франклину Рузвельту свой отчет, в котором предположили, что на полное покорение СССР Германии понадобится около 6 недель. При этом немецкое руководство и командование понимало, что не сможет вести с Советским Союзом затяжную войну — на неизбежность немецкого поражения в затяжной войне указывало 4 фактора: на 1941 год СССР имел достаточно развитую промышленность, запасы природных ресурсов в СССР так же были больше чем в Германии и странах оси вместе взятых, у СССР не было логистических проблем как у Германии с разноколейностью в частности и последнее — мобилизационный ресурс был побольше.На что же надеялся Гитлер? Высшее немецкое руководство было подвержено ряду идеологических предубеждений и стереотипов о России.

О начале войны уже точно знали 18 июня 1941, но отправлять в войска директиву было уже поздно, войска на границе в любом случае не могли неожиданно увеличиться в 2-3 раза. Каждая из дивизий РККА занимала вдоль границы 30 километров фронта — это ничто против ударных группировок немцев. Показателен пример 125-й дивизии в Прибалтике, которая перестал существовать менее чем за сутки, оказавшись под концентрированным ударом. В большинстве же случаев, на границе были отдельные батальоны на укрепрайонах, что то строили, доделывали, основная часть войск располагалась по лагерям в тылу.Главной проблемой была советская разведка, она не знала даже примерную дату начала войны вплоть до конца первой половины июня. 9 раз о начале войны 22 июня сообщили за неделю до неё — это было катастрофически поздно. Чтобы успеть стянуть войска с Кавказа, с Дальнего востока, из Забайкалья, Орла и других военных округов, требовалось знать о дате начала войны примерно в начале мая.

Неужели красные командиры и верховное советское командование были такими глупыми, что не заняли оборону в ожидании войны? Они не были глупыми, они понимали, что если посадить людей в окопы у границы, то будет стрельба и прецеденты уже были в мае 1941. Хотелось оттянуть начало войны, не дать повода, к границе еще ехали эшелоны с войсками. Кроме того, сидение в окопах ощутимых преимуществ не давало. Сразу после начала войны было важно одно — отобьются наши войска или не отобьются. Как раз по итогам этого приграничного сражения и прозвучала знаменитая речь Сталина: «Братья и сестры…».О многих подвигах советских солдат в начальный период войны мы узнавали и узнаем из документов противника. Так статья «Год тому назад в Бресте» опубликованная 21 июня 1942 в газете «Красная звезда», была написана на основе немецких документов 25-й пехотной дивизии захваченных под Ельцом зимой 1941-42.

Из речи Молотова масштабы начавшейся войны кажутся не настолько грозными как это было на самом деле: «Убито и ранено более 200 человек». Так же в речи звучит опровержении заявлению румынского радио, о том, что советские самолеты обстреляли румынские аэродромы — «является сплошной ложью и провокацией». Молотов так же вспоминает нападение Наполеона, который после вторжения в Россию пришёл к краху — «то же будет и с зазнавшимся Гитлером». В речь нет строк про затяжную войну, Красная армия изгонит неприятеля: «Советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины».Обращение о начале войны прозвучало уже днем 22 июня, в 12:15, спустя 8 часов после нападения Германии, когда уже стало точно понятно, что это не провокация, а полномасштабная война. Это было воскресенье.Полная речь в формате Союзкиножурнала. Видео с канала History Lab.

Период с 20:25 до 20:45 можно считать поворотным моментом 21 июня 1941. Если до этого момента шла плановая работа высшего руководства страны, то после него события развивались совершенно в другом ключе. В 20:40 руководство Наркомата обороны выезжает в Кремль. Военно-политическому руководству докладывают, что исходя из поступивших донесений, немецкие войска выдвинулись на исходные для атаки районы. Маленков на совещании политбюро пишет постановление, в котором оговаривается создание Южного фронта группы армий второй линии и направление представителей на создаваемые фронты. Мерецков на северный фронт, Жуков на юго-западный и южный, Будённый назначается командующим армиями второй линии. Так же было принято решение о приведении РККА в полную боевую готовность. В 22:30 все разъехались.Тимошенко вернувшись в Наркомат обороны начинает обзвон штабов приграничных округов, предупреждая о поступлении особо важной директивы.

Западный советский фронт перестал существовать к 28 июня 1941-го. Почему в первую неделю войны образовался циклопический котел в Белостоке становится понятно если взглянуть на плотность немецких дивизий у границы за пару дней до 22 июня — они стояли одна на другой. С нашей стороны им противостояли редкие стрелковые дивизии, не завершившие рассредоточение армии и свежесозданные мехкорпуса.Главная концепция войны была для всех очевидна — прорвать оборону противника и наступать быстрее, чем противник успеет заделать прорыв.Решалось это по-разному. У немцев ударный кулак был собран в одной, монструозного размера танковой дивизии. У нас прорыв фронта осуществлялся ударной армией, а успех развивался мехкорпусом, состоящим из танков.Почти два часа про стратегию рассказывает Кривопалов Алексей Алексеевич – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН.