допрос

Утром были сбиты два вертолета ВСУ под Мариуполем, на них эвакуировали из Мариуполя примерно 30 командиров «Азова», ВСУ, раненых и даже тербатовцев. Один упал в море, а второй Ми-8МСБ «За бабу Веру!» бортовой номер 864 полтавской 18-й авиабригады, рухнул в районе н.п. Рыбацкое. По показаниям выживших, всего с Днепра в 2 ночи вылетело 5 вертушек: четыре Ми-8 и один Ми-24, в 4 утра уже грузились обратно. Летели в 7-10 метрах над землей.На борту сбитого над землей было семнадцать украинских боевиков, погибли пятнадцать из них. два выжили и были пойманы: позывные «Бельмак» и Одессит».Причем вертушка была сбита трофейным «Стингером» со второй попытки. Вертушки сбили загруженными. Грузились они 30 минут на территории «Азовстали». Эвакуация на вертолетах планировалась несколько раз и срывалась, один вертолет был сбит на подходе несколько дней назад —

«Это была темная ночь в июне 1943 года. Я вышел покурить и услышал звук приближающейся машины. Приехал лейтенант, командир нашего разведвзвода и двое рядовых. Они вели немецкого офицера, языка. Его лицо было угрюмым, он постоянно молчал и не хотел разговаривать с нами. Я вызвал переводчика и начал задавать ему вопросы, но он продолжал упрямо молчать. Затем посмотрел на меня и с усмешкой произнес: «Совсем скоро мы погоним вас до самого Урала! У нас есть новейшее оружие, которым мы вас всех уничтожим!». Наглости его не было предела.Командир разведвзвода не выдержал и прокричал, что сейчас шлепнет его за блиндажом. Немец только смеялся, он был уверен, что столь ценного языка наши не посмеют расстрелять, но его вывели из землянки и повели на расстрел…».Эта и еще пара историй из воспоминаний участников войны.

«Работа по большей части была монотонной и рутинной, изучение карточек пленных — одни и те же вопросы, на которые они уже много раз отвечали: «имя, фамилия, звание, номер части, при каких обстоятельствах был взят в плен?». Настроение было каким то сонным и вялым, чему способствовала метель за окном.До обеда было все как обычно, пока не привели этого русского — это был молодой лейтенант, артиллерист. Его лицо заросло щетиной, а остатки формы напоминали грязные лохмотья.Он нам сразу не понравился, смотрел надменно, с вызовом. Он сел на стул, подкурил сигарету и сразу же с ухмылкой заявил нам, что как только получит в руки оружие, то первым же делом доберется до этого особняка и всадит пулю мне и Вальтеру Мунке…»Интересные воспоминания воспоминания гестаповца Феликса Цорна от зимы 1942-1943.