после войны
Жутковатая история обыкновенного фашиста, который был по-своему неглуп: «Если эту жизнь большевики называли раем, я не хочу знать, что такое ад» — записывает он, увидев советский бы. Человек был так отравлен нацистской идеологией, что даже не понимал, что ему можно инкриминировать преступления против человечности, и сохранил свои военные записи. После войны он остался в ГДР, вступил в Социалистическую партию и, глядишь, дожил бы до объединения Германии, если бы до него не добралось советское правосудие, для которого его дневник и альбом стали свидетелями обвинения.С 1934 года — член гитлерюгенда, в 1940 году закончил инженерное училище по квалификации инженер-машиностроитель. Отец умер в 1933 году. В ноябре 1940 был призван в армию. Весной 1941 года был направлен в 3-ю роту 690 батальона полевой жандармерии. Обязан выполнять административные, карательные и хозяйственные функции в захваченных районах.
«Его душа так и осталась где-то в окопах между Москвой и Вязьмой. Я не помню того дня, когда закончилась война и дня, когда отец вернулся домой. В нашем московском дворе было привычной картиной, увидеть мужика в гимнастерке и гражданских брюках — и не было ясно, может на работу, а может из госпиталя только домой вернулся человек. Это сейчас люди из «горячих точек» стоят особняком и по пьянке можно часто услышать: «А ты там был? Ты месил грязь под Гудермесом?». Тогда между нас, шпаны дворовой, не было моды хвастаться, где были и как воевали их отцы и братья — всех залепило, все где-то были.Лишь позже, гораздо позже, когда я поступил в геологический институт, отец развязался и принял на грудь от гордости за своего сына. И рассказал мне. Рассказывал как сидел в котле, а немец не был уже добрым как летом, а стал бешеным и лютым. Он рассказывал как товарища своего в спину застрелил, когда тот на немецких мотоциклистов выбежал и руки поднял, махая грязными портянками.
«Я воевал с этими людьми. Они были безжалостны, они были дикие и опасные. Есть несколько эпизодов, которые закрыли для меня навсегда вопросы о русских — русским солдатам нет прощения. В 1944 году в районе Черкасс, когда мы вместе с частями дивизии СС «Викинг» вырывались из русского кольца. Я с отделением держал развилку дорог по которой вскоре должны были пройти танки «Викинга», под завязку загруженные ранеными. Люди лежали на броне один на другом. После сильного артиллерийского огня русских я получил сильную контузию и потерял ориентацию в пространстве. Я думал, что ранен им умираю, я просто лежал и смотрел на происходящее. Русские подошли быстро и ворвались в наш неглубокий окоп, в котором после артогня было много раненых — завязался рукопашный бой, русские победили в нём. После они начали штыками и ножами добивать беспомощных раненых солдат СС, я лежал как парализованный и смотрел на это, понимая, что сейчас очередь дойдет и до меня…
«Война отняла не только мою молодость, но и надежду на нормальное будущее. Ко мне не приезжают даже старики сослуживцы, практически все они поголовно остались лежать на земле крымского полуострова. Мало кто в Германии сейчас знает, что с осени 1941 года по лето 1942-го, наша 132-я пехотная дивизия дважды обновляла свой личный состав из-за больших потерь. Не знаю каким чудом нас тогда вообще не расформировали. Я мечтал как после войны вернусь в прекрасную и еще более великую Германию, мою грудь будут украшать награды, я смогу часами рассказывать истории о своих приключениях на войне. Мой послужной список будет словно ключ открывающий для меня все двери успеха: большой дом, жена, дети…Всё перечеркнул восточный фронт, все мои надежды убил тот июньский день 1942 года под Севастополем. День, когда я навсегда стал уродом».Один день, который изменил судьбу ефрейтора Хельмута Фихта и сделал всю войну и всё что его окружало вокруг — ненужным, не имеющим смысла.
Засорение газовых путей было настолько сильным, что нагар выбивали металлическим стрежнем ударами молотка и выходил он в виде слежавшегося цилиндра. Так во время испытаний были отмечены проблемы с досыланием патрона, выпадение патронов из ленты. Раз за разом на полигон привозили разные пулеметы из опытной партии с надеждой, что один да проскочит — так повторялось три раза в 1944 году, но ничего не вышло. Однако данный «китайский» метод приемки вооружения сработал в июне 1945 года. В ГАУ тогда решили провести масштабные войсковые испытания новых образцов оружия, в частности автомата Судаева. Несмотря на отрицательный вердикт с полигона, на испытания отправили опытную партию и РПД-44. Негативные отзывы из армии не заставил себя долго ждать, поэтому РПД-44 наконец-то отправили на полноценную доработку. Пулемет доработали и в 1948 году он пошел в войска, причем в списке серьезных проблем оставался например поперечный обрыв гильзы.
«Это мероприятие оплачивалось сыном одного из офицеров СС и было частной инициативой. На таких вечерах не принято фотографировать и туда не пускают репортеров.В 1996 году знакомый предложил мне провести одно небольшое мероприятие. Мне нужно было арендовать помещение, позаботиться о кухне, напитках и официантах, а самому на этот вечер стать кем то вроде администратора этого закрытого вечера. Как выяснилось, вечер представлял собой неофициальную встречу ветеранов Вермахта и ваффен СС по персональным приглашениям. Если представиться возможность, я хотел посмотреть и послушать их, но получилось иначе.Разговор с Клеменсом Белером начался сам собой. В тот вечер, под дружный смех немецких ветеранов, на белом экране с помощью проектора демонстрировали черно-белые снимки из альбома одного из собравшихся. На одном из снимков был город Смоленск — немецкий грузовик и двое немецких солдат на фоне здания. Я нарочно или нет прочел на-русском надпись «
Подводные лодки гибнут без свидетелей. Вскоре после предполагаемой даты гибели лодки Щ-406 в июне 1943 года, к острову Кристисаари прибило тело подводника в спасательном оборудовании, он был похоронен на острове. Почему он был только один? Ответ дают дайверы нашедшие подлодку в мае 2017 года. Щ-406 затонула на глубине 57 метров, экипаж выжил после взрыва мины и готовился выходить на поверхность. Первый вышел в спасательном снаряжении, но не успел закрыть люк. Остальная команда не смогла отшлюзоваться и им оставалось только ожидать помощи извне.Примерно 250 командиров советских подводных лодок принимали участие в боевых действиях в годы Великой Отечественной войны. Многие вообще ничего не поразили, некоторые поразили только 1 цель и только 27 из них поразили более 1 цели. Подлодка Щ-406 под командованием капитан-лейтенанта Евгения Осипова имеет три подтвержденные победы. Экипаж Щ-406 и командир подлодки не единожды попадали на кадры кинохроники.
Сентябрь 1945 года, город Нордхаузен. На местном кладбище появляется новая могила с табличкой «Вальтер Николай 1873-1945». Западные друзья прозвали этого человека «Немецкий властитель тьмы». В Первую Мировую войну он был всесильным руководителем разведупраления генштаба Кайзеровской Германии. Он автор многих политических и экономических диверсий против врагов Германии и в первую очередь России — именно он в апреле 1917 курировал возвращение Ленина и его единомышленников из Швейцарии, через Германию в специальном вагоне. Цель — выведение России из войны.Вальтер Николай стоял у истоков создания новой немецкой разведки — Абвера. Сразу после окончания боевых действий, несколько советских служб принялись за его поиски.
Практически всё первое послевоенное десятилетие в жизни Георгия Жукова — это сплошная цепь интриг, политических комбинаций и заговоров, которые готовились против него и в которых он участвовал сам. Жуков дважды спас Хрущева — в последний раз в июне 1957 года. Но спасенный генсек испугался маршала после его слов, что: «Без моего приказа ни один танк в стране не двинется с места». Хрущев был спасен, а антипартийная группа в лице Молотова, Маленкова, Кагановича и Шипилова ликвидирована. Тем не менее Хрущев решил разобраться с пугающим маршалом и скинуть его с поста министра обороны.Жукова подозревали в подготовке госпереворота и захвата власти в СССР. За ним и другими военными было установлено плотное наблюдение. Кстати, в деле против Жукова были использованы картины с его изображением.В конце октября и начале ноября 1957 года, Жукова топили и свои и чужие. Так маршал Чуйков с трибуны припомнил ему отказ от гимнастерок в обмундировании, назвав новую форму американской.
Это был реальный боевой авиаполк, а не подразделение для пропаганды. Мария, Евдокия, Женя — всего 230 девушек и столько же разных судеб. Каждый год 2 мая на площади у «Большого театра» собирались летчицы 46-го бомбардировочного авиаполка. 73 года продолжалась эта славная традиция, но время беспощадно — в этом году на театральную площадь не пришел никто, осталась лишь память в наших сердцах, на фотография и в облаках в небе над нашими головами…Это был уникальный авиаполк. В истории мировой авиации такого никогда не было — полк состоял только из девушек добровольцев. Вы только представьте — за три года они совершили более 24 тысяч боевых вылетов, уничтожили или повредили 17 переправ, 9 ж/д поездов, 176 автомобилей и поразили сотни огневых точек и других целей.Авторы фильма изучили дневники, письма и воспоминания летчиц знаменитого авиаполка. Главный рассказчик и видимо продюсер —