Владимир Моторин

Всю Великую Отечественную войну, от самого начала и до конца, предпринимались многочисленные попытки заключения между СССР и нацисткой Германией мирного соглашения. Эти инициативы исходили в разное время как от лидеров СССР, так и от лидеров Третьего Рейха. Почему они не были реализованы — вопрос риторический, обстановка менялась каждые несколько дней. Историки говорят, что в начале войны перемирия не было из-за упрямства Гитлера, ну а после победы Красной армии на Курской дуге, этого уже не хотел Сталин. Но самые интенсивные переговоры между СССР и Германией были сразу после начала Второй Мировой войны, обе стороны были настроены весьма положительно. Так Молотов поздравил германского посла Шуленбурга 17 июня 1940 по случаю блестящего успеха германских вооруженных сил (взятие Парижа). Маршал Жуков и переводчик Сталина Валентин Бережков, утверждали после войны, что в октябре 1941 года Сталин просил Берию выйти на контакт с нацистским руководством Германии, чтобы предложить перемирие.

После начала войны дипломатические контакты между СССР и Германией не прерывались ни на минуту, хоть немецкие послы и были интернированы в Германию из Москвы (обменяли). Простым людям всегда давали понять, что с немецкими фашистами не может быть никаких переговоров, тем более — война, однако в дипломатических связях есть один феномен и объяснить его лучше на примере. Нейтральная Швеция никому войны не объявляла, оставалась нейтральной и потому на её территории было и германское посольство и советское. В годы войны, в Швеции советским послом была пламенная революционерка Александра Коллонтай, отлично знавшая пять языков. Она спокойно встречалась с послами других стран и с немецкими кстати тоже. А еще в Москве до 1945 преспокойно работали японские послы Ёсицугу Татэкава и Наотаке Сато, которые кстати тоже могли спокойно передать нужные сообщения немцам или передать что-то от них Сталину. Но и это еще не всё, всю войну в Японии работали и советские послы: Константин Сметанин и Яков Малик.Как работали эти связки послов и в чем был замешан «

Конец войны, Германия, советская разведгруппа вышла на поместье из большого дома и хозяйственных построек. Оглядевшись и поняв, что немцев нет, разведчики потихоньку пошли к дому и когда один из них зашел в дом, из сарая напротив выскочила немка и начала орать на них. Боец не слушал её и отмахнулся, тогда она схватила с веревки мокрое белье и начала его лупцевать, как своего пьяного мужа. Боец быстро опомнился, дослал патрон и если бы не командир, отправил бы её в Вальхаллу. Командир чуть-чуть говорил по-немецки, чтобы хватило допросить языка, но эта рыжая как пожар в степи баба, не унималась. Тогда командир позвал самого сильного и большого как горилла бойца и велел ему утихомирить её в сарае. Отряд пошел в дома, перекусить. Звали этого громилу Николай, 30 лет, обычный мужик, до войны с женщинами у него не складывалось по весьма пикантной причине — озвучено в видео. Однако с немкой получилось. Продолжение в видео.Самая история с 3 минуты.

Такую авиабомбу при желании можно собрать в гараже, страшных секретов тут нет. Корпус изготавливали на заводе из бетона, наполнялась такая бомба оксиликвитом — взрывчатым веществом представляющим из себя смесь размолотых опилок, мха, соломы, торфа или чего угодно с высоким содержание углерода. В бомбу заливался жидкий кислород, ставился взрыватель и она была готова. Весь процесс снаряжения проводился непосредственно перед вылетом бомбардировщика, потому что срок жизни оксиликвитовой бомбы равнялся 4-5 часам, пока не испарился весь кислород.Боевая эффективность таких кислородно-опилочных бомб была ничуть не ниже обычных.Владимир Моторин углубился в эрзац авиабомбы и рассказывает какие они были и чем начинялись в начальный период войны. Далее про бомбы из бетона и бумаги.

Всю войну у солдат на гимнастерках и штанах были брезентовые накладки в районе локтей и колен, что хоть как то продлевало срок службы формы. В среднем за пол года эти накладки стирались до дыр и их просто отрывали. Если обмундирование портилось совсем в лохмотья, например при выходе из окружения или в продолжительных непрерывных боях, то часто красноармейцы одевали трофейную немецкую форму. Шинель — зимой и в холодную погоду самая ценная и желанная вещь солдата. Летом в жару — морока, в скатке шинель натирала шею и бойцы свои шинели часто «теряли», как и каски. По мелочи тоже были неудобства, так тяжелые стеклянные фляжки, при любом удобном случае меняли на алюминиевые.Лыжные батальоны получали лыжи, сделанные по сути из загнутых на конце деревянных брусков грубой обработки, от влаги они шли винтом, были тяжелыми и неудобными. Больше в видео.Вот кстати отдельно как правильно наматывать обмотки и подробнее про снаряжение на 22 июня 1941.

Из-за этого микроскопического вопроса были испорчены нервы сотен «интернет-экспертов». В сети десятки публикаций на данную тему собрали тысячи комментариев и нет единства во мнении. Причины ношения кобуры в Русской и Советской армиях с правой стороны надо искать еще в XIX веке, когда холодное оружие традиционно носили с левой стороны. Револьвер, покупаемый в царской армии самим офицером, как личное оружие (не выдавали), вместе с кобурой цеплялся на поясной ремень с правой стороны, где ничего не было закреплено. В РККА не стали изобретать велосипед и оставили всё как есть. Кстати, кабуры всегда шились на правшей.Самое забавное, что в первую Мировую войну немцы так же носили пистолет с правой стороны, а свои шпаги и сабли с левой — как и мы.Во Вторую Мировую войну длинноклинковое холодное оружие потеряло свою актуальность, и немцы вешали кобуру где хотели — слева просто удобнее.

На самом деле у немецких танкистов был свой аналог защитного шлема похожий на берет, назывался он «Schutzmütze», что переводится как «защитный колпачок». В верхней части этого берета находились 6 войлочных слоев, предохранявших голову от ударов. Его они носили с 1935 года, до польской компании 1939 года. Но если почитать мемуары немецких танкистов, то выяснится, что эти береты не пользовались популярностью и даже мешали. Прежде всего массивная конструкция берета мешала удобно использовать наушники радиосвязи — они сползали, берет давил на голову.27 марта 1940 года берет отменили совсем, и официальным головным убором стала черная пилотка, схожая с общевойсковой. Известный немецкий танкист Отто Кариус в своих мемуарах вспоминал, что носить пилотку было круто и считалось особым шиком.Далее в видео разбор униформы немецких танкистов — пришитые погоны, хитрый китель, брюки со спрятанным ремнем и т.п.

Феномен ППЖ на фронте был настолько массовым, что не удивлял никого. На это явление в годы войны закрывали глаза и часто относились к нему с пониманием сути проблемы. Поводы для слухов давали и сами военачальники, так например Георгий Жуков ни от кого не скрывал свою фронтовую подругу Лидию Захарову. Её, младшего лейтенанта медицинской службы, назначили к Жукову осенью 1941 года. Она была с ним всю войну и очень долгое время после неё. Во время послевоенной опалы, Жуков взял в Одессу не жену с детьми, а Лидию. Официально она сделала два аборта. Про походно-полевых жен Рокоссовского не знал только ленивый, информация доходила до самого Сталина.Как правило такие жены были исключительно у командирского состава и не всегда всё было взаимно, немало случаев, когда за свои чрезмерные ухаживания, некоторые отправлялись в штрафбаты.Девушки-медсестры, связистки, бойцы МПВО, приписанные к службам тыла и штабам —

Сразу после войны они наполнили улицы советских городов — обросшие и часто пьяные калеки у пивных, с медалью на грязной фуфайке и недельной щетиной на лице. В органы власти регулярно шли жалобы на калек войны: «От этих попрошаек просто нет прохода». К маю 1945 года в СССР только тяжелых инвалидов войны насчитывалось около 2 с половинной миллионов человек. Многие из них были не способны не только к труду, но и к самостоятельной жизни. Одноруких и одноногих более 6 миллионов, безруких и безногих еще 2 миллиона. Западная часть СССР после войны была разрушена и отстраивалась заново. Это, а так же новая ракетная и ядерная отрасли оттягивали огромные ресурсы. Вплоть до 70-х годов можно было услышать из уст калек: «Что тогда начальство жировало, что сейчас. А мы за что кровь проливали?!». Бытует мнение, что в определенный период, всех инвалидов собрали по всей стране и отправили в закрытые лагеря —

Немцам для получения одной тонны синтетического топлива требовалось переработать 4 тонны каменного угля и еще 10 тонн бурого угля. Первым типом получаемого бензина для наземной техники, был красный бензин с октановым числом 72. Его категорически запрещалось использовать в авиации, он начинал густеть уже при температуре воздуха -15 градусов, а в -20 превращался в кисель. Далее шло несколько типов авиационного бензина. А-3 синего цвета, октановое число 70, но с добавлением тетраэтилсвинца октановое число возрастало до 80 — он использовался для учебных, связных и  военно-транспортных самолетов. Бензин B-4, тоже синего цвета но потемнее, октановое число 72, с добавлением тетраэтилсвинца — 89, использовался для бомбардировщиков, торпедоносцев и транспортников. Истребители немцы заправляли только зеленым бензином С-3, с октановым числом 90, к концу войны его качество повысили до 98.