Великая отечественная война
30 сентября 1941, в 6:30 утра, вторая танковая группа Гудериана прорывает Брянский фронт и уходит фактически в пустоту. Серьезных укреплений или большого количества войск практически нет. К 2 октября 4-я танковая дивизия подходит к Орлу, захватывает поселок Кромы. Вечером произошел интересный эпизод — переводчик дивизии позвонил на почтамт в городе Орёл и спросил как обстоят дела в городе. Ему сказали что немцы на подходе, оборону готовим, а немец-переводчик ответил, что никаких немцев в Кромах нет, дезинформировал. Оборона Орла на первый взгляд складывалась очень красиво — это пять полков противотанковой обороны на 85-мм зенитках. Были создан боевые отряды из сотрудников НКВД и рабочих.Утром 3 числа, 765 полк ПТО (самый кадровый) встречает боевую групп Эбербаха из состава 4-й ТД. Завязывается жестокий бой, немцы теряют несколько танков, отходят, обрабатывают позиции артиллерией, бой повторяется. 765 полк отошёл только когда потерял все орудия. Советское командование сразу понимало, что текущих сил для обороны города недостаточно, поэтому на помощь в Орёл
«У меня не было возможности не пойти на войну, все мои школьные друзья, все соседские ребята подали документы в военные учреждения, никто не хотел стать белой вороной, никто не хотел, чтобы его обвинили в отсутствии патриотизма, в наплевательском отношении к судьбе Германии.Тогда я был всего лишь амбициозным юнцом, гордым, но безмозглым. Мозги мне заменила пропаганда и героические сказки. Нужно было тогда сдаться в плен в Тунисе, в 1943 году, пока еще не было поздно — тогда бы я не попал в Россию. Самое ужасное на этой войне мне довелось увидеть в России. Я был молодой офицер, а в моем танке были лучшие парни Германии — так я тогда считал».Его первый бой в Советском Союзе совпал с операцией «Багратион»: «Генерал дивизии Карл Деккер приказал рассредоточить танки в лесу, а личному составу хорошо выспаться. Ночью мы продолжили марш, наблюдая за разгорающимся заревом на горизонте. Было похоже, что русские продолжали наступать даже ночью»
У самого результативного аса всей антигитлеровской коалиции лётчика-истребителя Ивана Кожедуба был ординарец, 15-ти летний сын полка, еврейский мальчик Давид Хайт.В советские времена факт того, что у офицеров были ординарцы — если не замалчивался, то и не сильно афишировался. У многих ординарец ассоциировался с денщиком. Может поэтому эта история не получила большой известности, хотя по степени трагизма она безусловно этого заслуживает. Рассказывает Иван Кожедуб: «Днём он находился на КП как посыльный, исполнял поручения быстро и четко. Иногда целый день бывало носится по аэродрому туда-сюда или возится у самолета. Как то раз мне пришла мысль раздобыть для него трофейный мотоцикл. Однажды во время налета вражеских фокке-вульфов, он под обстрелом и разрывами вражеских бомб смог вытащить со стоянки раненого техника и сделать ему перевязку, за что и получил свою медаль за отвагу, вполне заслужено»
За всё время войны было обнаружено почти 150 тысяч объектов средствами советской радиоразведки ВМФ. Были сорваны более 40 набеговых операций противника и потоплены-повреждены сотни вражеских судов. В годы Великой Отечественной войны произошло удвоение сил и средств радиоразведки, изменились организационные формы её применения, подготовка кадров и другие аспекты.О радиоразведке ВМФ исчерпывающе рассказывает Кикнадзе Владимир Георгиевич – доктор исторических наук, советник РАРАН, главный редактор журнала «Наука. Общество. Оборона». Цели и задачи такой разведки, штатная структура, особенности на разных флотах, схемы, ответы на вопросы зрителей и многое другое.
Сразу после самоубийства Гитлера, советские военные разыскивали сотрудников Рейхсканцелярии и бункера. Они пытались выбраться из города маленькими группами, но их вычисляли по дорогому сукну и покрою мундиров. Так в руки советской военной разведки попали: личный пилот Ганс Баур, начальник охраны Иоганн Раттенхубер, личный слуга Гитлера Хаинц Линге и личный адъютант Отто Гюнше. В общей сложности было арестовано около 150 человек, всех доставили в Москву и допрашивали сотрудники НКВД и военной разведки.Результатом их работы стали 6 томов дела, из которых 4 — разные справки, донесения внутрикамерных агентов и немного протоколов допросов. Два последних тома — по сути книга о Гитлере, написанная в тюремной камере от имени двух заключенных, его личного адъютанта и его личного камердинера. Авторы фильма впервые через 50 лет заглянули в эту книгу и узнали много интересного, расскажут и нам.
Он лежал на зеленом сукне дубового стола среди других видов стрелкового оружия и сильно отличался от своих сородичей — винтовок, пистолетов-пулеметов и карабинов, поэтому и привлекал внимание Сталина. Генсек постоянно подходил той импровизированной выставке, организованной в его кабинете наркоматом вооружений во время войны. Не обращая никакого внимания на ППШ и ППД, самозарядную винтовку Токарева и в очередной раз модернизированную Мосинку, вождь брал его в руки и по несколько раз прилаживал к плечу. Потом вызывал наркома боеприпасов Бориса Ванникова. Ванников сначала разводил руками, но потом набравшись смелости, выдавливал из себя: «Ну невозможно нам товарищ Сталин наладить выпуск боеприпаса к этому автомату! Придется остановить целую линию на патронном заводе». Такой эпизод описывается в мемуарах Ванникова. Сталин брал в руки автомат Фёдорова.Передача рассказывает о создании русским оружейником В.
«Ротный сначала подарил тетрадку, а теперь ругает, что пишу. Говорит, что для писем подарил, а не писать где мы и что делаем. 18 мая. Отмахали сегодня километров 10, ноги не держат, решил написать тебе. Тася, вернусь — потом вместе почитаем, вспомним про моё житье-бытьё в селе Дорофеево. Название села не настоящее, чтобы ротный не лаялся на меня, а то заберет тетрадь.2 августа. Тося, здесь такие бои, даем жару немцу. Переколошматили их всех тут, тяжело очень. Бадягина вчера убило, людей не хватает, ротного тоже не стало, говорят к вечеру у нас новый ротный будет. Я вот без второго номера остался, никто не хочет быть рядом с пулеметчиком — махают рукой, говорят: «не жилец Мишаня». Ночью в атаку, мне немного страшно..».Некоторые листы написаны неразборчиво, другие вырваны — видимо отправлены как письма. Дневник нашли поисковики весной 2019 года, в вещах советского солдата погибшего в немецком окопе.
Бои в воздухе были совсем не такими, как их часто хотят представить. Асы в небе очень редко сталкивались, в «собачьих свалках», летчики в бою не были персонифицированы. Гитлеровские асы как правило нападали на возвращающиеся группы, никогда не нападали на большие соединения и никогда не ввязывались в длительные бои. Видят отпор — сразу уходят. Роль асов хорошо иллюстрируют такие события. В 1944 году ежедневные отчеты о сбитых советских самолетах, приходившие от 51-й немецкой эскадры, злили командование Вермахта: «Кому нужны эти ваши 43 победы, когда советская авиация господствует в воздухе?». Советские штурмовики кромсали немецкую пехоту и «белокурые асы Рейха» ничего не могли с этим поделать.Рассказывает Хазанов Дмитрий Борисович – писатель, кандидат технических наук, член Ассоциации историков Второй мировой войны.Кстати, некоторых советских асов могли запросто списать, так Николай Гулаев был дальтоником, дважды Герой Советского Союза Лавриненков плохо выполнял посадки, совершил несколько аварий.
В июле 1942 советские войска оставили Ростов-на-Дону, над командующим фронтом Малиновским сгущались тучи — его отправили под Сталинград командовать армией. Войска южного фронта отходили на Дон, причем эта крупная река счищала с войска артиллерию. Дорога к грозненским и бакинским нефтепромыслам, на которых добывалось70% советской нефти — была открыта. В революционные годы Сталин лично наблюдал пожары на бакинских нефтепромыслах и прекрасно понимал? насколько это уязвимые цели для немцев. Вообще потеря этой нефти фактически означала конец войны.Советские войска на юге разделял большой Кавказский хребет, деля их на донскую группировку и черноморскую. Немцы нанесли удары веером, захватили Майком и подошли к Малгобеку, до Грозного было рукой подать.Алексей Валерьевич Исаев рассказывает о наступлении Вермахта на Кавказ летом — осенью 1942 года. Какой план был у Гитлера относительно Кавказских нефтепромыслов?
«Ничего подобного в годы войны я не видел. Результатом стала катастрофа поистине огромных масштабов. Тем утром наша рота добралась до небольшого городка Фишхаузен, через него проходили главные дороги, идущие с севера на восток. К советской артиллерии продолжавшей обстреливать нас (в 2 км восточнее), присоединилась и авиация. Я отправился вперед, чтобы разведать дорогу, в следующее мгновение обстрел усилился в два раза. Колона была вынуждена остановиться, сзади напирали другие части, воцарился хаос. Такого адского огня я не видел во все предыдущие 4 года войны. Обломки разбитого снаряжения четырех или пяти немецких дивизий были беспорядочно разбросаны по всему городу. Всюду валялись обгоревшие тела людей и лошадей. Лишь непрерывный грохот взрывов не давал мне слышать жалобные стоны раненых и умирающих лошадей. Я понимал, что могу погибнуть в любую секунду…».Выпуск посвящен разгрому немецкой группировки «Земгалии» в городе Фишхаузен, что немного западнее Кенигбсерга.