1942

Сегодня сложно в это поверить, но история Германии в XX веке могла пойти по совершенно другому пути. В 1930-е годы Германия могла стать социалистическим государством, но победили нацисты. Мало кто знает, что в Германии было много коммунистов, искренне сочувствующих СССР. Одним из таких немцев был Фриц Шменкель, его отец погиб в столкновении с нацистскими штурмовиками в 1932 году.В 1938 году Шменкель пытался избежать призыва в Вермахт, за что его даже посадили в тюрьму на полтора года, а потом тем не менее призвали. Осенью 1941 Шменкель служил в составе 187-й пехотной дивизии. Узнав, что в районе расположения дивизии (Ярцевский район смоленской области) действуют советские партизаны он сразу сбежал, явился в первую же деревню и не зная русского языка заявил местным: «Ленин! Сталин! Тэльман!». Первое время он помогал местным жителям по хозяйству, но потом пришли полицаи и заключили его под стражу.

«Это происходило в бою за хутор Полтавка, в декабре 1942 года южнее Сталинграда. Маленький степной хуторок мне запомнился навсегда, наверно потому, что я был там ранен. Наш батальон в ночь на 29 декабря входил в состав 1032 полка 293 стрелковой дивизии, занимавшей оборону западнее станции Карповка. Вышли к Полтавке помню ночью, двигались степью по глубокому снегу — шли быстро, нас очевидно тогда подгоняли сроки. На рассвете пройдя километров 15 по фронту, остановились в какой то балке. Ротных сразу вызвали к комбату, ну а я как замполит командира роты остался с бойцами которые тут же потянулись к кисетам. Комроты вернулся когда совсем рассвело. До немецких траншей было не меньше километра — значит более километра мы будем двигаться на виду у противника по ровному полю. Артиллерийским огнем помочь наши не могут — не было снарядов. Вышли, рассыпались цепью и сразу за балкой увидели наши гаубицы врытые в землю. Идем вперед, хутора не видим, как и немецких траншей. Проходим триста метров и начинают падать мины, сразу по три шутки. Раз —

В первый год войны качество выпускаемых танков Т-34 на заводе №112 «Красное Сормомов» было самым плохим среди подобных ему заводов: небрежная сборка, плохая комплектность машин, ломучая трансмиссия и другие недостатки. В 1942 году были отстранены от должностей директор завода Д.В. Михалёв, главный инженер Г.И. Кузьмин, главный металлург О.Ф. Данилевский, но до расстрелов не дошло, в отличии от другого скандального дела февраля 1942-го…Но в 10-м учебном танковому полку, который дислоцировался там же в Сормово, проблем был куда больше (Горький по большому счету — сейчас Нижний Новгород). Осенью 1941 командовал полком майор Крестин и состоял он из четырех учебных батальонов, каждый из которых готовил курсантов только по одной специальности. Бандитскую шайку создал на базе 4-го батальона этого полка его командир — старший лейтенант Шалахов. Комбат оказался изобретательным педагогом и подговорил своего подчиненного —

24 ноября 1942 года началась Великолукская наступательная операция Красной армии. 3-я ударная армия Галицкого предстояло сковать силу немцев и не позволить перебросить находившиеся в Великих Луках соединения на юг к Сталинграду, где в это время набирала обороны операция «Уран». Советской ударной группировке противостояла 83-я пехотная дивизия или состава 59-го армейского корпуса, державшая оборону в Великих Луках, а так же 3-я горно-стрелковая дивизия, действующая в районе Новосокольников.К вечеру 28 ноября в районе станции Остреань соединились подразделения 381-й и 9-й Гв. стрелковой дивизии, тем самым сомкнув кольцо окружения вокруг Великих Лук. К 3 декабря советские войска закончили ликвидацию боевой группы Мейера к юго-западу от города. Тем временем немцы начали стягивать резервы, в том числе подошла 291-я пехотная дивизия из Невеля, которая уже 10 декабря провела разведку боем, готовясь к мощному деблокирующему удару. Так же к Великим Лукам была переброшена 20-я моторизованная дивизия Эрика Яшке имевшая на вооружении танки. Положение 3-й ударной армии было сложным…

Это не фигура речи, это мнение человека которые знает и понимает о чем говорит. Существует советский миф о войне, который достаточно идеологизированный и однобокий — в хорошем и плохом смысле. За лакированной ширмой мы не знаем реальных героев — тех кто реально решал, какие были ключевые моменты. Мы находимся в уникальном моменте, когда архивы все открылись полностью, а люди-свидетели почти все ушли. Великая Отечественная война вызывает часто болезненную реакцию людей, но открывшие архивы позволяют с двух сторон объективно изучать её и воссоздать реальную картину событий. Для нового поколения эта война переходит в разряд истории. Происходит столкновение интересов истории и пропаганды.В войну работает военная пропаганда, которая показывает и трактует события так как надо и после войны эту картину событий отменить невозможно по понятным причинам. Мы живем в этом информационном поле, не замечая подвиги тысяч героев, которые есть во фронтовых документах и отчетах.Дмитрий Пучков и Артем Драбкин показывают новую книгу и проект «

Среди архивных документов впервые был обнаружен план обороны Москвы, который предлагал Рокоссовский в ноябре 1941 года. На нём буквально сделана приписка: «Сохранить». Рокоссовский предлагал довольно продуманную оборону, два рубежа, в тылу 58-я танковая дивизия Котлярова в качестве резерва, но от этого плана отказались и он был зарублен командованием Западного фронта. А дальше было контрнаступление под Москвой в сторону Волоколамска, начавшееся одновременно с немецким наступлением — привело это к тому, что 16-я армия Рокоссовского была лишена глубины, лишена резерва, дивизия Котлярова втянута в бои. В итоге всё начало сыпаться, происходили переброски по дорогам и развинчивание ударной группировки. Всё пошло по плохому сценарию, во многом именно потому что не приняли план Рокоссовского.Эти события объясняют и следующий ход, когда Рокоссвоский обратился напрямую минуя командующего фронта сразу к Шапошникову в Генштаб и получил разрешение отходить на рубеж Истринского водохранилища.

Эта хроника должна была войти в победный спецвыпуск, посвященный освобождению Ржева от фашистов и выйти на экраны в октябре 1942. Победы была близка, но удалось освободить только северную часть города — всего 18 кварталов. Работу над выпуском свернули, а пленку отложили на архивные полки, откуда она наконец-то была взята, оцифрована и мы можем её увидеть.Штурм Ржева войсками 30-ой армии генерала Лелюшенко был заключительной фазой первой Ржевско-Сычёвской операции. После непродолжительной перегруппировки сил и выхода к окраинам города на северо-востока, на правом фланге армии в направлении на Старое и Новое Коростылево, Лелюшенко 28 августа отдает приказ силами 379-й и 16-й Гв. стрелковой дивизии форсировать Волгу на участке Дом отдыха имени Семашко и Поволжье и продолжить наступление.Все документальные подробности этих боев тут: «Штурм Ржева в сентябре 1942. Командарм Лелюшенко: «

20 апреля 1942 года завершилась Ржевско-Вяземская наступательная операция советских войск. Фактически она представляла собой продолжение советского контрнаступления под Москвой, и цель её была поистине грандиозна: окружить, расчленить и уничтожить основные силы группы немецких армий Центр.Важную роль в Ржевско-Вяземском наступлении сыграла 33-я армия под командованием генерал-лейтенанта Михаила Григорьевича Ефремова. История ее тяжела: после ликвидации Наро-Фоминского прорыва 33-я армия была истощена и нуждалась в пополнении личным составом, техникой и боеприпасами.33-я армия с группой генерала Белова должна была взять Вязьму, но эта операция была обречена на провал. Армия Ефремова состояла из 5 дивизий, только одна из которых была комплектной, остальные насчитывали по 4-5 тысяч человек, без танков, артиллерия отстала. К тому же 2 февраля самую мощную из дивизий ударной группировки, передали в соседнюю армию.

«Помню еще на пути к фронту в деревне Малая Елшанка, где нам выдавали новое обмундирование, выдали тогда и пластиковые патрончики с крышкой на резьбе. Внутри была бумажка, которую надо заполнить своими анкетными данным и положить в кармашек. Паспорт смерти — так окрестили мы тогда этот патрончик между собой. А я этот «паспорт» потихоньку выбросил и положил в кармашек свой талисман, предмет, который я должен сберечь до конца войны. Говорить о таком талисмане было не принято, иначе погибнешь.И вот однажды на исходной позиции атаки, мы пехотинцы оказались рядом с танкистами на Т-34 и КВ. Танкисты выползли покурить, а мы к ним. Все были в приподнятом настроении, кроме одного танкиста-водителя: «Знаешь друг мой пехота, а сегодня я сгорю… Я с первых дней войны в танке, пять машин поменял, а сегодня мне конец и точка. Ты пацан еще, тебе не понять. Я талисман потерял»

«Старшина уже начинал догадываться, сколько ему сюрпризов ожидать от курсантов, которые трехлетнюю программу овладения солдатской азбукой проглотили за 6 месяцев. И вот теперь я нашел его в глубокой балке, где он надежно укрылся сам и весь его хозвзвод с конями и двуколками. Сидит значит старшина Смирнов Николай Александрович в бетонированном блиндаже, как султан. Чистенький, тщательно выбритый, испуганно сверлит меня взглядом и вот наконец узнал.И тут Смирнов будто хватился и дал колючий как ёж мешок комбикорма — смесь мякины овсяной с мукой. «Положи в котелок с водой, вскипяти, отожми мякину, а кисель выпей» — наставлял меня Смирнов».Видео по воспоминаниям Мансура Гизатуловича Абдулина. В начале про то как он туго, до синевы ног намотал обмотки, а в завершении про разные кисеты из тыла. С комбикормом история закончилась тем, что солдаты в роте Абдулина стали кушать отвар вместе с мякиной и через 2 дня все начали сильно страдать животами.