Евгений Москалев

Командир танка «Пантера» имел четыре положения в танке. На марше он мог сидеть на краю командирской башенки либо стоять на своем сиденье высунувшись почти по пояс. Чтобы торчать из башенки высунувшись по грудь, командир боевой машины должен стоять на сиденье наводчика — так любил делать Отто Кариус и многие другие. Ну а если командир сидит на своей штатной сидушке, то он смотрит в смотровые приборы башенки и не торчит. Идеальный рост для «Пантеры» — 1,65, не выше, регулировка сидения только у водителя. В положении по грудь неосторожных танкистов нередко «снимали».Внутри «Пантеры» тесно — справа от командира орудие, слева электрика, другое оборудование и проводка, под ним впереди — наводчик. Выползти из танка оба могут только через командирский люк, так как в экстренной ситуации переползти через орудие и добраться до другого люка —

Стреляя в лоб из слабой пушки опытный противотанкист целился только в это место. Опытный советский противотанкист даже 45-мм снарядом ломал «Пантеру» с первого выстрела по этому месту. Передние бортовые редуктора повреждались и без пробития лобового листа (они по его бокам внутри), а их замена — долгая история. У советских танков редуктора были сзади.После войны захваченные и исправные «Пантеры» были направлены в 38-й институт для изучения. Есть сведения, что с 1948 по 1962 год всего пять танков. При этом институте позднее и был создан музей в «Кубинке». Танки гоняли на износ, выявляя слабые и сильные стороны. Сохранилась только одна «Пантера», но с отсутствующим гидроприводом башни и без системы продува ствола. Остальные танки были отправлены в металлом. Про «Пантеру» из Кубинки рассказывает её официальный смотритель Евгений Москалев, который ездит на этом танке и следит за его техническим состоянием. Рассказываем много интересного —