NarOboz

Мы отъехали от штаба дивизии всего на 4-5 километров, как увидели всадника, который отчаянно махал фуражкой. Кавалерист с волнением сообщил, что из леса выходит фашистская колонна. Мы с Радченко переглянулись и решили взглянуть на немецкую колонну: длинная вереница всадников и фургонов. Мы принадлежали к штабу дивизиона «Катюш» и понимали, что нужно действовать быстро. Если всё сделать по правилам — установить связь с командным пунктом и развернуть огневые взводы, то колонна противника может оказаться в мертвой зоне. Можно было бы отступить на 6-7 километров и оттуда дать залп, но за это время враг мог бы изменить направление или скрыться в лесу. Кроме того, у «Катюш» есть особенность: при стрельбе на дальние дистанции огонь рассекается вдоль фронта, а на коротких — вдоль трассы. Колонна двигалась так, что бить по ней нужно было с короткой дистанции. Важно было принять решение быстро.  

«Мне из разбитого окна было хорошо видно поле боя. Две немецкие самоходки приблизились к нашим позициям метров на 150, а за ними шла густая цепь пехоты. Одна из этих самоходок ведя огонь приближалась к дороге и я тоже невольно глянул туда, где отчетливо увидел засевших в воронке пулеметчиков Турунова и Панченко. Их пулемет работал четко длинными очередями, не давая немецкой пехоте подняться с земли. Но вот рядом разорвался снаряд — было видно как пулемет отбросило взрывом, как приподняло и тут же опустило Турунова, и как безжизненно завис на бровке Панченко.Самоходка тут же ринулась вперед вместе с цепью поднимающейся пехоты. Еще немножко и они оседлают дорогу, устремятся к Одеру отрезав и окружив нас.И вот в это самое мгновение навстречу самоходке из воронки выполз Турунов. Зажав в руке противотанковую гранату он пополз вперед..».Видео на базе воспоминаний Дмитрия Александровича Александрова. Все видео автора на сайте «Военная хроника».

2 мая 1945 года берлинский гарнизон сложил оружие. Наступила тишина, но не везде. В доме на углу Мёнерштрассе и Гренадерштрассе внезапно тресунул выстрел. Мрачное здание с баррикадой из бревен и мешков с песком ожило.Гвардии полковник Вальченко приказал уничтожить засевших гитлеровских недобитков — этим выстрелом они убили нашего офицера. Был отдан приказ лучшему командиру дивизиона — капитану Леониду Хмельницкому, ударить по ним двумя установками. После залпа должны были пойти в атаку бойцы Чистова.Видео на базе воспоминаний Александра Владимировича Ковальчука. Конкретно про «Катюши» примерно с 6 минуты.

«Случилось это на пятый день боев на днестровском плацдарме, когда немцы предприняли одну из особенно ожесточенных атак. По счету она была 36-й. Все мы хорошо понимали, что пройдет еще несколько минут и уже нельзя будет никак поправить дело. Немецкие самоходки неумолимо приближались к штабу батальона, сейчас вот они сомнут наши отбивающие цепи, прорвутся к штабу полка и вот тогда… А что будет дальше нетрудно было представить. Но мы обалдело глядели на комбата Дмитрия Осина. Дмитрий Захарыч расстегнул все пуговицы на гимнастерке, расстегнул ремень и остался в белой майке. А потом одним рывком сбросил эту майку и как то весело и задорно крикнул подбегавшему к нему старшине Горбаню: «Тащи-ка воду, жарко, надо пыль смыть». Горбань взглянул на комбата, потом на нас и растеряно развел руками. Он невозмутимо стоял на открытой площадке и казалось ему не было никакого дела до происходящего вокруг. А вокруг творился кромешный ад»

«Немцы тогда навели переправу через Днепр у Никополя, чтобы снабжать свои войска боеприпасами и в случае эвакуации быстро эвакуировать их с никопольского плацдарма. Прибыл помню командир дивизии полковник Прутков, который поставил задачу — уничтожить эту переправу, а нам сообщил, что цель хорошо защищена зенитным огнем и прикрывается вражескими истребителями. Выбор пал на нашу эскадрилью, но мне если честно не очень хотелось вылетать на задание всеми экипажами — бить по такой узкой ленте переправы всеми экипажами было нецелесообразно. Я тогда обратился к комдиву за разрешением лететь парой. Он же сначала удивился моей просьбе, но когда я всё обосновал, одобрил его. После этого мы договорились с моим ведомым лейтенантом Воробьевым даже о мелких деталях нашего взаимодействия.Ну а потом взлетели, обогнули Никополь с северо-запада, развернулись и взяли курс на город. На подходе к нему выпустили шасси и стали похожи на Юнкерсы-87.

Зима 1942, Сталинград. «Оторвавшись от передового отряда мы тогда оказались в полосе, где не было ни противника, ни наших войск. И вот вскоре мы там встретили первую батарею. Колону вел заместитель командира дивизиона майор Ананьев, который тут же занял огневые позиции и приготовился к бою. Ну а мне майор Валынцев велел разведать положение противника и установить связь с передовым отрядом.С ефрейтором Бучиным мы осторожно подползли к реке Маныч. Наших войск тут не оказалось, но вот с восточной окраины станицы Манычской донесся шум танковых моторов. А еще через некоторое время мы увидели 14 немецких танков с пехотой, которые в полутора километрах от нас начали переправляться через реку. Что делать? Связь с передовым отрядом не установлена. Переправившись немецкие танки выйдут прямиком к огневым позициям дивизиона, а связи с ним так же нет. Мы что есть духу помчались к нашим позициям, тут же застрочили танковые пулеметы. Мы думали что конец уже близок, как внезапно из неглубокой балки на большой скорости вылетели четыре «

«Тогда я впервые увидел врага. До моста было не более 200 метров, в этот момент я почувствовал какую то нереальность всего происходящего и не услышал команду готовить пулеметный диск. Тогда я как завороженны глядел на мост и немецких мотоциклистов — вот они делают разворот по дороге из леса, а вот уже выходят на прямую. Глаза у моего первого номера расширены, в них какой-то непонятный мне блеск — Вася Кот что-то шепчет и мне кричит, а я ничего не слышу. В это время первая тройка мотоциклистов уже на мосту и они не сбавляя ход едут весьма уверенно. И вдруг в этот самый момент прозвучал взрыв — мина взорвалась перед самым нашим окопчиком. Собственно никакого окопчика и не было, а наспех вырытая ячейка для стрельбы лёжа. Резко пахнуло кислой гарью и я будто очнулся от какого-то сна. Но я всё равно не слышал как длинную очередь дал Вася Кот и вдарили наши пушки стоявшие в 200 метрах за нами. В этот момент я бессмысленно вертел в руках пустой диск, забыв его зарядить его патронами.»

Это был тот сложный момент, когда находчивость и действия одного человека могли спасти тысячи жизней. «Кюстрин, 12 марта 1945 года. Наблюдательный пункт командира второго батальона Литвинова располагался в неприметном домике. До противника отсюда было метров 150, часы показывали 8:20, через 40 минут начнется артиллерийская подготовка.Неожиданно пришел фашист с белым флагом. Через пару минут два автоматчика ввели в домик высокого капитана. Длиннолицый офицер с совиными глазами бегло осмотрел комнату, проверяя нет ли кого постарше подполковника и убедившись что нет, произнес хриплым голосом по-немецки: «По поручению командования крепости, прошу оказать содействие со страшим командиром». Василий хорошо понимал немецкую речь. Выходит противник готов вести переговоры. Литвинов тут же попытался связаться с комдивом Александром Петровичем Дорофеевым, но его связисты разыскать не смогли.

Партизан Чаданов из Донецкого отряда рассказывал подробности одной операции. Войдя в дом где по слухам прятался старшина-предатель, партизаны потребовали от хозяев его выдачи. Но те наотрез заявили, что никого из посторонних у них не было. Партизаны собрались было уходить, как вдруг Чаданов заметил на столе неубранную посуду, где лежало пять ложек. Никому не говоря о подозрениях, он выяснил, что семья состоит из четырех человек. В дальнейшем догадка оказалась верной, но а далее проведя тщательный обыск, предателя нашли укрывшимся в диване. Подобным образом были переловлены еще несколько предателей. Далее про полубронированную 75-сильную Татру-87 уничтоженного немецкого подполковника. Машину захватил отряд Ревы и с ней было немало казусов, так как увидев эту машины на дороге, партизаны почти всегда рефлекторно прижимались к земле и готовились вступить в бой, думая, что тут немцы. Видео по воспоминаниям Захара Антоновича Богатыря.

Это было в 1965 году, по Кольскому заливу шел катер, на корме которого стоял пассажир — на вид лет 40. Он жадно вглядывался в очертания бухты, всё ему казалось странным, непохожим и чужим. В годы войны он знал эти места прекрасно и мог с закрытыми глазами провести торпедный катер в бухту и ошвартовать на базу. Это был бывший боцман торпедного катера ТК-13, Генри Таращук. Его встретило командование базы, молодые моряки задавали вопросы, встреч было много. Вечером боцман пошел побродить по дощатым улочкам морского поселка и остановился у скромного обелиска иссеченного северным ветром. Читая выбитые на нём фамилии погибших героев-катерников, он неожиданно застыл, потому что среди знакомых и дорогих ему имен он нашел… себя.В это время тихий вечер опустился над бухтой и никто не видел его слез. Но он их и не стыдился.Далее в ролике про последний бой его ТК-13 в сентябре 1944. Выпуск сделан на базе воспоминаний Виталия Григорьевича Гузанова, о судьбе Генри Николаевича Таращука.