Великая Отечественная Война

Эту невероятную и правдивую историю рассказал дед Максим, который всю войну умудрился отвоевать снайпером — на нём числится целое немецкое кладбище, раскиданное от Сталинграда до Праги.»Когда я был уже бывалым снайпером, до меня стали доходить нелепые слухи про какого то снайпера, который валит выглянувшего из окопа немца с расстояния 1000 метров. Я то понимал, что 500-600 метров — это уже предел, на километре столько всего нужно предусмотреть: и температуру воздуха, и влажность, и уход пули от вращения, скорость и направление ветра. Я конечно не поверил, но снайпер обрастал всё новыми легендами и они приходили от людей, которым не верить я просто не мог. Наши полковники выпрашивали этого хоть на денек — снайпер приезжал на гастроли, выщелкивал с километра пару офицеров и уезжал на другой участок фронта. Наконец-то я и сам увидел легендарного снайпера, когда он приехал к нашим соседям. Мне пришлось 10 километр по лесу прошкандыбать, но не познакомиться я не мог. Его звали Кравченко и секрет у него был большой. Это был не один человек, а целая семья —

«С севера от истринского водохранилища, заполнив русло до краев, надвигался громадный водяной вал. Рвущийся поток мчался с соснами, вырванными где то в верховьях — фашисты успели взорвать плотину водохранилища. Уровень воды быстро поднимался и вот уже вскоре лед оказался на глубине двух-трех метров, а до западного берега было метров 60 водного пространства. Сначала мы попытались продолжить форсирование, но Иван Никонорович Романов вызвал 20 добровольцев из строя для форсирования на быстро сделанных плотиках в 3-4 бревна. Ну что можно сказать об этих героях? Мороз 20 градусов, сильное течение подхватило плотики и унесло вниз по реке…Собрал я тогда саперов, но сделать мост на сваях было невозможно — его унесет течением. Понтоны так же дать не могли. Саперы подумали, поговорили между собой и даже поспорили». Видео по воспоминаниям Афанасия Павлантьевича Белобородова. Как сделали мост из плотов и нарастили примороженной соломой, чтобы могли пройти танки.

26 января 1944 года в треугольнике Волосово-Губаницы-Шпаньково началось тяжелое танковое сражение, о котором мало пишут современные историки. Здесь в последней битве за Ленинград покрыла себя славой легендарная Гвардейская 30-я танковая бригада под командованием полковника Владислава Хрустицкого. У противника в этом районе вел бой 502-й батальон тяжелых танков с «Тиграми». Немцы отступали и всеми силами пытались спасти свое тяжелое вооружение, стаскивая его к станции Волосово, для дальнейшей эвакуации. Противотанковая оборона немцев насчитывала 50 орудий, 30 танков и САУ, 3000 солдат и офицеров. Вечером 25 января подразделения 320 полка 11-й СД вышли к деревне Торосово, в котором сидела рота дивизии СС «Нордланд» с бронемашинами. С ходу деревню взять не удалось, но утром 26 января немцев из Торосово выбили наши танкисты.Всё это время по двум направлениям к Волосов отходили колоны противника, дороги были ими забиты и их отход пытались прикрыть четыре танка 502-го батальона во главе с Отто Кариусом.

Он не взял его в качестве трофея, в именно спас от уничтожения. Эта история стала известна благодаря докладной записке из Комитета Госбезопасности от 19 мая 1969 года. Немец Фрайтек Фриц обратился к ним с заявлением, с желанием передать одной из школ города Харькова запасенное им от уничтожения комсомольское знамя. В 1941 году, при размещении его роты в одной из школ Харькова, Вахмистр Обертюр нашел комсомольское знамя, разорвал его на куски и приказал водителям автомашин выкинуть его и сжечь. Фрайтек пошел за бензином, но руководствуясь своими принципами, спрятал знамя под сидением свой машины, а на следующий день уложил его в запасное колесо. До сентября 1944 он возил знамя при себе, потом когда поехал в отпуск, передал его своей матери Иде Фрайтек в Оберлунгвице.В 1947 Фрайтек вернулся домой, но знамя не нашел. Его мама не раз перепрятывала знамя, опасаясь обысков, потому что отец Фрайтека сочувствовал коммунистам и был арестован в 1944. Она не могла вспомнить, где было спрятано знамя…

Часто те фильмы, которые впоследствии назовут культовыми, без которых сейчас невозможно представить советское военное кино, появлялись на свет только благодаря упрямству режиссеров. Некоторые руководители испытывали садистское удовольствие когда им удавалось приструнить творцов (пример мытарств от автора романа «В августе 44-го»). Так министр обороны СССР маршал Андрей Гречко хотел, чтобы Бондарчук снимал фильм по его мемуарам «Битва за Кавказ», а не Шолоховскому роману «Они сражались за Родину». Перечить министру обороны было плохой идеей и Бондарчук устроил всесоюзное шоу. Он приехал к Михаилу Шолохову с которым дружил со времен фильма «Судьба человека» и получил благословение на съемки фильма по его роману. Гречко от него отстал.Далее про фильм «В бой идут одни старики», 44-летний Леонид Быков горстями принимал лекарства, чтобы выдержать и доснять свою ленту.

В 1942 году на вооружение Вермахта поступила новая граната Blendkorper 1H. Она больше была похожа на колбу из химической лаборатории — внутри стеклянной запаянной стекляшки высотой 15 сантиметров находился тетрахлорид титана. При взаимодействии с воздухом это вещество делало вспышку и густое облако дыма на 20 секунд. Дым вызывал раздражение глаз, кожи и верхних дыхательных путей. Хоть гаранта официально и считалась дымовой, но её часто использовали и против танков.Такая стекляшка, брошенная в лоб танку Т-34, почти наверняка вынуждала экипаж покинуть машину.В ходе боевых действий, выяснилось, что стеклянные гранаты в полевых условиях часто бились во время артобстрелов и поражали дымом нерасторопных немецких солдат. В 1943 году был принят улучшенный вариант этого оружия Blendkorper 2H. Стекляшка была уже заполнена смесью тетрахлорида титана и тетрахлорида кремния, что делало дым менее опасным на открытом воздухе.

Смотровые щели немецких танков имели бронестекло толщиной 9 сантиметров и только с третьей винтовочной пули удалось бы его пробить. В 1943 году была выпущена брошюра для советских солдат: «Девять правил борьбы с немецкими танками». В третьем пункте говорится, что «Если танки идут без пехоты, то подпусти их на 100–300 метров и открой огонь из винтовки или пулемёта по смотровым щелям танка»Теоретически, если поразить мехвода через смотровую щель, то это действительно может остановить танк — это лучше чем пробить борт танка бронебойной пулей. Как вспоминал один ветеран-бронебойщик: «Танк не корабль, от дырки ко дну не пойдет. Разве что экипаж насморк схватит от сквозняка».Как было бы в действительности? В случае поражения смотровой щели, немецкий танкист мог закрыть её шторкой, а потом наблюдать за полем боя через специальный перископ. Соответственно после попадания первой пули в бронестекло, танкист закрывал его.

Воевать по сравнению с 1941 годом стали лучше, но осталась главная проблема. Заключалась она в слабой подготовке командных кадров. Операции планировались, Москва требовала активности, но в то, что хоть что то из этого завершится успехом, никто не верил — это заметно по тому, что штаб сразу назначал кого то в качестве громоотвода, на который можно свалить весь неуспех операции. Разведка была кошмарной, только более-менее к 1943 стало понятно, что происходит на Балтике.Почти два часа Мирослав Эдуардович Морозов рассказывает про кампанию 1942 года на Балтике. Например наши бомбардировщики-торпедоносцы использовали тяжелую корабельную торпеду, которая являлась на самом деле итальянкой 1930-х годов, переработанной под нашу технологическую цепочку. Весила почти тонну и была самой тяжелой из возможных, но благодаря корабельному происхождению дальность её хода была 4 километра. Наши летчики даже сбросив её из-за сильного зенитного огня, могли рассчитывать на поражение цели с 3,5 километров.

Заблудиться может каждый и многие сталкивались с такой неловкой ситуацией. Но цена подобной ошибки в военное время бывает очень высока. Почти никто не знает, что бой 13 января 1945 года, в ходе которого 501-й тяжелый танковый батальон немцев понес тяжелейшие потери и так и не смог оправиться, случился по той причине, что в ночь с 12 на 13 января, два батальона 61-й Гвардейской танковой бригады, отклонились от маршрута движения и ушли со своего направления. При этом данные события почти никак не были отражены в документах и в официальной истории событий отсутствуют.Однако присутствуют в исследовании, подготовленном 31 августа 1945 года начальником отдела 4-й танковой армии полковником Разиным.Подробности ошибки стали известны благодаря мемуарам Героя Советского Союза Зайцева Василия Ивановича, который с 14 января 1945 был командиром 61-й танковой бригады, после гибели 13 января Жукова Николая Григорьевича.

«Это была темная ночь в июне 1943 года. Я вышел покурить и услышал звук приближающейся машины. Приехал лейтенант, командир нашего разведвзвода и двое рядовых. Они вели немецкого офицера, языка. Его лицо было угрюмым, он постоянно молчал и не хотел разговаривать с нами. Я вызвал переводчика и начал задавать ему вопросы, но он продолжал упрямо молчать. Затем посмотрел на меня и с усмешкой произнес: «Совсем скоро мы погоним вас до самого Урала! У нас есть новейшее оружие, которым мы вас всех уничтожим!». Наглости его не было предела.Командир разведвзвода не выдержал и прокричал, что сейчас шлепнет его за блиндажом. Немец только смеялся, он был уверен, что столь ценного языка наши не посмеют расстрелять, но его вывели из землянки и повели на расстрел…».Эта и еще пара историй из воспоминаний участников войны.