Великая Отечественная Война

Главный недостаток о котором упоминается в каждом отчете — это его вес. В наступлении пулеметный расчет как правило отставал и часто бездействовал. В горной, лесисто-болотной местности и в зимнее время перемещение пулемета становилось большой проблемой. Алексей Исаев упоминал, что только в боевой обстановке пулемет катали на колесиках, всё остальное время он переносился на руках и плечах.Второе — матерчатые ленты «Максима», они рвались, растягивались, сохли. В часто отсыревшие и разбухшие ленты не удавалось вставить патроны или подправить их. Доходило до использования лент от немецких пулеметов MG-34.Третья проблема — кожух системы охлаждения ствола. Даже незначительная пробоина кожуха, могла не вовремя вывести пулемет из строя. В мороз с водой на передовой так же могли быть проблемы.Так же не пропустите: Андрей Уланов «За что советские солдаты ненавидели пулеметы «

«Воеводин встал, неспеша набил и раскурил трубку, развернув на рабочем столе карту сказал: «Вот тут за линией фронта, примерно в 50 километрах северо-западнее от Брянска, попал в окружение большой отряд наших конников. Ваша задача — любой ценой доставить туда пакет с документами и запасные части к радиостанции. Полетите как только стемнеет, о посадке не беспокойтесь. Кавалеристы вас встретят, они обозначат место посадки конвертом из пяти костров». Сложная задача должна быть выполнена при любых обстоятельствах. Одно дело сбрасывать мешки и парашютистов, а совсем другое садиться там».История из воспоминаний летчика Шмелева Николая Александровича. Храбрецы на По-2 полетели на задание, над лесом где находились конники выпустили зеленую ракету и стали ждать костра. По «коробочке» сделали три круга, внизу было темно и тихо… Спустились ниже чтобы разглядеть поляну, на случай если вдруг придется идти на вынужденную посадку.

Немецкие солдаты и офицеры должны были знать тысячи русских слов. Уже в 1941 году берлинское издательство E. S. Mittler & Sohn напечатало огромным тиражом типовой «Немецко-русский солдатский словарь». Он включал в себя 3000 слов. Вероятно, генералы полагали, что военнослужащие будут зубрить их в промежутках между боями. Словарь действительно мог облегчить жизнь оккупантам. Слова в книге были написаны русским алфавитом, который немцам предлагалось выучить для начала, но на случай затруднения рядом с каждым словом приводилась его транскрипция. Уже на первой странице вслед за такими безобидными словами, как «здравствуйте», «Сколько стоит?», «до свидания», «пожалуйста» и «спасибо». Были конечно и слова «Стой!», «Руки вверх!», а атк же более интересные как «Где брод?», «Какой ширины ручей?».Со второго разворота книги начинались типичные вопросы, которые немцы задавали местным жителям: «Были ли здесь красноармейцы (партизаны)?

Идея мемориала возникла в Московском городском комитете партии к 25-летию битвы за Москву. Вдохновитель — первый секретарь Николай Егорычев. Почти никто не знает, но мемориала могло и не быть. В апреле 1966 с эскизом проекта Николай Егорычев обратился к Брежневу за поддержкой, но последнего эта затея не впечатлила и он отнесся ко всему прохладно.Поиском тела для памятника занялся так же Егорычев. Солдат должен был быть без документов, в советской форме, с ремнем и смертельным ранением в передней части тела — чтобы не дезертир. Тело следовало искать по линии фронта, на территории на которую так и не ступил враг — это давало гарантию, что неизвестный солдат не был военнопленным.Эта история с памятником была насыщенная символизмом. Как Егорычеву удалось дожать Брежнева и добиться расположения памятника у кремлевской стены?

В Министерстве обороны СССР автору романа Богомолову устроили тотальный «солдафонский» разнос. Его роман запестрел надписями «Изъять», «Выкинуть», «Удалить!», «Кто разрешил?». Генералы (18 человек по меньшей мере) разговаривали с Богомоловым как с подчиненным и требовали беспрекословного выполнения всех их требований в зачистке романа от несоответствующих по их мнению советской действительности эпизодов, тупо перечеркивая целые страницы. Им вообще ничего не нравилось — подробнее в видео. Владимир Осипович Богомолов 23 года писал свою повесть — в 1951 году начал, в 1953 обозначил главных героев и место действия. В 1971 была первая попытка издать повесть в журнале «Юность», которая была отложена еще на три года. Менялись названия, повесть переросла в роман, а Борис Полевой настоятельно рекомендовал автору удалить из романа часть текста —

Между советскими солдатами и американскими нередко случались перестрелки в самом центре Берлина. И хотя причины конфликтов внешне казались бытовыми, за ними чувствовалось политическое напряжение. Донесения о некоторых инцидентах сохранились и опубликованы.В августе 1945 года на стол начальника политуправления легло донесение о тяжелом ранении американскими солдатами майора Михаила Коломийца. Происшествие случилось еще 31 июля. Отпущенный в город Коломиец и двое его сослуживцев, заняли комнату отдыха в гостинице при вокзале. Когда красноармейцы сели ужинать и пили пиво, в комнату вошел американский майор Смит с четырьмя рядовыми и потребовал освободить помещение, сдав при этом оружие. Коломиец выпроводил американцев со словами, что русские сыграли главную роль в разгроме германцев, поэтому оружие никогда не отдадут. Вскоре к американцам прибыло подкрепление на двух бронемашинах и трех виллисах.

Большинство съестного немцы забирали, но никогда не трогали грибы. В любом виде: свежие, сушенные, соленые. У себя на родине немцы грибы не собирают, не разбираются в них, не едят вовсе, но знают, что грибы бывают ядовитыми. В начале войны немцы могли изъять и квас. В дальнейшем мутная бурда с резким запахом, которая хранилась в антисанитарных условиях, не вызывала ничего кроме брезгливости. Русская окрошка казалась им набором совершенно несочитаемых продуктов, тоже самое можно сказать о польском журеке — это популярный суп на ржаной закваске. Не ели немцы белорусский и польский «холодняк» — суп из кислого молока и свекольного кваса.Сушеная вобла, этот пивной деликатес любители баварского называли «сухой смертью» и не употребляли её вовсе. Они не знали, что сушенную рыбу можно распаривать и делать из неё хороший суп. Хорошее видео о гастрономических пристрастиях немецких оккупантов.

Даже для художественного кино этот сюжет кажется бредовым, а ведь всё было на самом деле. Вечером 19 марта 1942 Щ-421 вышла в свой последний боевой поход. Её действия должны были происходить в районе позиции №3 у мыса Нордкап. Одна атака на грузовое судно, вторая вскоре после этого, глубинные бомбы — всё как обычно, к тому времени на счету экипажа Щ-421 было уже 7 потопленных вражеских судов, что весьма много. 8 апреля следуя в Лаксе-фьорд, на глубине 15 метров, в 20:58 за кормой подлодки раздался мощный взрыв. Это была мина, заграждения Урсула-Б (матчасть про мины и подлодки). Благодаря отличной выучке команда спасла судно — всё решилось в седьмом отсеке, где 6 моряков сумели спасти подлодку от полного затопления. Подлодка всплыла, но была полностью обездвижена — валы гребных винтов, вместе с винтами ушли на дно. Так же вышел из строя гирокомпас, управление рулями и еще много чего.

Это была улучшенная версия Т-34. В конце ноября 1944 года танк официально поступил на вооружение Красной армии. Первые пять машин были произведены на заводе №75 в Харькове. Заместитель командующего бронетанковыми войсками генерал-полковник Коробков, оставил хорошее описание всех дефектов первых танков Т-44. В частности, бронелисты имели разную высоту, даже прогибы, днище было собрано из 10 листов, вместо 3-х по чертежам. Кроме того, в танке было много новых узлов и механизмов, которые в полевых условиях заменить будут нечем, а учитывая их посредственное качество изготовления — менять придется. Коробков предложил оставить первые пять танков в качестве учебно-боевых, а так же дал указание военпредам не принимать Т-44 если они собраны с отступлением от чертежей и технических условий. В декабре-январе 1944-45 завод №75 сдал еще 20 танков Т-44. Они так же были все с вышеописанными дефектами, в марте история повторилась…

По некоторым данным немцы сбили советских самолетов больше, чем их было произведено за все 4 года войны. Самый лучший союзный ас, наш Кожедуб с его 64 победами, даже не попал бы сотню лучших асов Люфтваффе. Слабак. Рекордсменом среди немцев является Эрих Хартманн, на счету которого фантастические 352 сбитых. Споры о количестве сбитых не утихают до сих пор. Одни доверяют немецкому подсчету сбитых — они ведь педантичны, другие называют их трусами, а количество сбитых пропагандисткой уловкой. В настоящее время есть возможность проверить многие заявки немецких асов, сравнив их с советскими документами. Часто было так, что после боя немцы заявляли о пяти сбитых советских самолетах, но по советским в документам в тот день был потерян только один. Сопоставляя немецкие заявки на сбитых и советские документы — можно узнать кто сбил тот единственный самолет.В этом видео автор приводит данные статьи одного из лучших исследователей темы, Ивана Лавриненко.