Воспоминания

В материале пойдет речь про Отдельные штурмовые стрелковые батальоны (ОШСБ), созданные согласно приказа народного комиссара обороны №ОРГ/2/1348 от 1 августа 1943 года. В них направляли провинившихся офицеров, в рядовой состав набирали из спецконтингента лагерей НКВД. «Штурмовики» принципиально отличались от штрафников тем, что они не были ни осуждены, ни лишены офицерских званий и наград. В строевые части рядовой состав переводился после награждения или двух месяцев службы в ОШСБ. Почитать документы.В штрафных батальонах были офицеры танкисты, летчики, артиллеристы, разведчики. Когда было необходимо у них не возникало проблем с использованием немецкой трофейной техники, вплоть до танков и тяжелого вооружения.

«На девятый день голода есть уже не хотелось, появилась какая-то мучительная жажда, а лужи к тому моменту уже пересохли. Утром же немцы пустили воду и она свистела из кранов целый день. Жаждущие понапивались до отвала, а на следующее утро в лагере уже лежало множество вздутых трупов и вот тогда-то ко мне ночью придвинулся Николай Шведов, москвич: «Силы есть еще? А если бежать, сможешь?». От этих слов я встрепенулся. Так и началась тогда наша подготовка к побегу.На 13 день вынесли около 300 трупов. У меня состояние паралича, передвигаюсь с трудом — делаю 10 шагов и валюсь на землю, ноги свинцовые. На 14 день внезапно прояснилась голова и четко заработало сознание (стадии голода) и тут я вдруг вспомнил киевских знакомых с которыми подружился, когда наша батарея стояла на отдыхе — это было на Красном яру, на Сталинке. Быстро тогда нашел карандаш и на клочке бумаги написал записку, привязал к камню и на обратной стороне написал адрес и слова: «

«Не могу не рассказать о разведчиках 506-го МСП, настоящих бойцах, с которыми мы хлебали чеченское лихо, кормили вшей, ходили в дозор и атаку и которые волею судьбы остались за кадром. 17 декабря 1999 года, н.п. Пригородное у Грозного. Во второй половине дня разведроте полка было приказано захватить высоту 382,1, а так же все высотки на подступах к ней и удержать их до подхода подразделений батальона. Была обещана мощная артиллерийская поддержка. На самой высоте когда-то стояли ракетчики и до сих сохранились мощные бетонные укрепления. В 22:15 начали движение, всего не более 40 человек в трех группах под командованием Власова, Остроумова, Кичкасова, много контрактников (перечислит всех и кто где служил). Отряду были приданы артнаводчик, «химик» и три сапера. К 5 утра мы достигли первого рубежа, дальше пошли на ретранслятор. Когда до него оставалось не более 150 метров, нашли на дне кругового окопчика крупнокалиберный пулемет, заботливо прикрытый одеялом.

«Сталинград, в ночь на 22 сентября 1942 года тихоокеанцы перебросились в Сталинград, а к 5 часам утра через Волгу переправилась вся наша 284-я стрелковая дивизия. Слева от нас были хорошо видны цистерны, а что выше за ними — непонятно. Дальше были рельсы с ж/д вагонами, а что за ними — так же неизвестно.И вот наконец наблюдатели немецких минометных батарей засекли нас и в самое наше скопление полетели мины. Тут же появились самолеты противника, которые начали бросать в нас зажигательные бомбы. Матросы заметались по берегу не зная что делать. Ну а мы — лейтенант Николай Логвиненко, комбат Василий Котов и я (Василий Зайцев) успели прыгнуть в глубокую воронку. Вскоре справа и слева послышались стоны наших раненых и вот тут то из-за Волги ударили наши «Катюши». С разрывом последнего снаряда, старший лейтенант Большешапов вскочил на пригорок и с криками «За родину!»

Осенью 1942 года после форсирования Десны советские партизаны устроили рейд и захватили Понорницкую комендатуру и при этом захватили в плен начальника районной полицейской управы. В 18 километрах от этого села находилась школа, готовившая начальников полиции, а так как телефонная связь с ней не была прервана, то командир партизанского батальона Федоров, под видом начальника Понорницкой полиции, потребовал от начальника полицейской школы немедленно прислать подкрепления против партизан, готовых по его словам напасть на райцентр.Через 40 минут 50 будущих элитных полицаев подъехали к комендатуре. С оружием, пулеметами и припасами они попали в ловушку. Они попытались оказать сопротивление, но часть из них была тут же перебита, а часть взята в плен.Когда с полицаями было покончено, Федоров опять набрал школу полицаев и потребовал прислать еще отряд… Видео по воспоминаниям Захара Антоновича Богатыря.

9 декабря 1941 года в 56-й стрелковой дивизии был сформирован отдельный лыжный трехротного состава батальон, численностью 290 человек. Путем тщательного, индивидуального отбора, из личного состава всех частей дивизии были отобраны бойцы и командиры имеющие лыжную подготовку. Командиром батальона был назначен преподаватель института физической культуры им. Лесгафта, мастер спорта по лыжам лейтенант Хрестинин. Среди бойцов батальона насчитывалось много ветеранов финской кампании, выносливых и физических крепких, не старше 33 лет. Батальон был вооружен станковыми и ручными пулеметами, причем поставленными на лыжные установки. После 12-дневных усиленных занятий батальон представлял собой хорошо сколоченную и боеспособную часть.11 декабря батальон перешел из Автово в район поселка Володарский, а 21 декабря вышел в Колпино и расположился в парке у Ижорского завода. В ночь с 24 на 25 декабря 1941 в разгар боев по овладению поселка Красный бор, батальон по приказу командира дивизии был выдвинут к точке 24.

«Вообще чтобы жить на фронте и чтобы избегать или уклоняться от пуль, мин и разрывов, нужно иметь поистине звериное чутье. Так во время обороны заволховского плацдарма, нашему командиру полка потребовалось провести рекогносцировку местности переднего края — место куда должен был встать в оборону полк. Командир собрал всех офицеров и группами по ходам сообщений направил к переднему краю. Ну постояли, похлопали глазами — вот река, вот тот берег, а там, кто там знает что и как? Возвращаясь на КП батальона, идем по прямому ходу сообщений. «Идем побыстрее, тут что-то неладно» — и только я это сказал, снаряд как даст, все пять моих офицеров повалились набок. Все ранены соколками, хорошо хоть не смертельно. А меня как подкосило чем то, я упал и лежу ничего не пойму. Потом обнаружил, что ствол моего револьвера  повело в сторону, а в рамку и ствол револьвера врезался осколок мины величиной в голубиное яйцо»

«В конце июня 1944 года в районе Витебска, внушительная красная стрела пронзала гитлеровскую оборону на 20 километров, а затем её острие раздваивалось. Окруженные этим тактическим маневром фашистские дивизии, предвидя верную гибель, пытались ценой людских потерь прорваться к своим. Бои здесь отличались особым упорством и за два дня 25 и 26 июня наши войны отразили более 40 вражеских контратак. В те дни батарейцы Гвардии старшего лейтенанта Скачкова едва успевали заряжать реактивные установки. В этих непрерывных схватках заметно поредели ряды огневиков. Так в расчете Светличного осталось всего лишь три человека. И хотя эти трое сражались за десятерых, с каждым часом становилось труднее, так как силы человеческие не беспредельны. И вот утром 26 июня, зарядив реактивную установку, Светличный, Барадулин и Назаренко позволили себе короткую передышку.Разведчики стрелковой дивизии торопившиеся к переднему краю, сообщили, что со стороны Витебска к Оболянке движется большой отряд гитлеровской пехоты, причем с танками и артиллерией.

ах. У него всегда была заначка ленты — замотанные, спрятанные, свои, чтобы пылью не покрылись. И ствол запасной и короба, у хорошего пулеметчика всегда всё было. Много что настораживало опытного бойца. К примеру дыры в дувалах (глиняных заборах), которые душманы делали для скрытного и быстро перемещения. Темные высохшие пятна на дувале — это тоже настораживало, кто-то тут готовил рубеж. И был у сержанта Андрея Павлюкова такой случай — бежали через дувалы трое. Одного он сразу «поймал», он убежал по инерции и упал за дувал. Второго поймал плотно — он упал прямо в проеме в его сторону и Андрей стал ждать третьего. Третьего «уронил» с другой стороны дувала, дотерпел.Небольшой отрывок из нового большого видеоинтервью гвардии сержанта Андрея Павлюкова, посвящённого некоторым неочевидным особенностям поведения человека и его выживания на войне. Андрей потеря на войне ноги, вот его предыдущее интервью: «

«В ночь на 8 ноября 1943 мы остановились на восточной окраине села Малополовецкое (под Фастовым). Меня больше всего беспокоило молчание штаба корпуса. Корпусная радиостанция безмолвствовала и этого говорило о том, что штаб находится на большом расстоянии. За полночь в бригаду возвратился начальник штаба батальона капитан Рой — через Королевку проехать обратно невозможно, так как южнее Фастово вышли немецкие танки. Это сообщение встревожило нас, мы в тылу у немцев? — спросил тогда я.Спали нервно, прислушиваясь к каждому звуку и вот на рассвете завыла сирена, а так же послышались крики «Тревога!», трескотня автоматов и пулеметов. Вскоре выяснилось, что на западной окраине села замечено большое скопление немцев. Выскочив из села мы увидели такую картину — на огромном поле стояло несколько наших танков, а на разном расстоянии от них неподвижно застыло около 500 немецких солдат и офицеров с поднятыми руками.