30.01.2026 Сводка СВО: освобождение Терноватого и Новояковлевки, тактика просачивания ВСУ у Гуляйполя и решение Москвы о временном прекращении атак на энергообъекты. (15 видео)

На запорожском фронте назревают серьезные бои.

На Приморском участке наши подразделения продолжают сложный штурм линии Приморское – Новояковлевка.

Министерство обороны РФ сообщило, что село Новояковлевка, расположенное на восточном фланге этого направления, перешло под наш контроль.

Тем не менее, украинские войска не отходят. Противник перебросил сюда крупные резервы и операторов беспилотников, которые наносят удары по нашим передовым отрядам.

Ситуацию осложняет тот факт, что за время пребывания на этих позициях ВСУ успели основательно укрепить каждый опорный пункт. Поэтому выбить их даже с небольшого участка — задача крайне трудная.

Прикрываясь дронами, украинские силы атакуют фланги наших наступающих групп, стремясь отрезать передовые части от путей снабжения. В частности, отмечены прилеты в районе Лукьяновского.

В ближайшее время обстановка может стать еще напряженнее, поскольку враг стягивает подкрепления с других участков, готовясь к контратакам ради возврата потерянных территорий.

Терноватое взято.

На востоке Запорожской области группировка войск «Восток» расширяет зону контроля на левом берегу реки Гайчур. Появились видеоподтверждения того, что российские силы заняли Терноватое, бои за которое шли весь последний месяц.

Военнослужащие 36-й мотострелковой бригады 29-й армии установили флаги в разных точках села. До этого ВСУ пытались организовать здесь локальные контратаки, но их бронетехника была уничтожена «Ланцетами», что также попало на кадры хроники.

Теперь российским войскам предстоит выровнять фронт по линии Христофоровка — Новое Поле — Благодатное, которые находятся чуть севернее. Южнее продолжаются стычки малых штурмовых групп в районе Прилук.

Параллельно идут ожесточенные бои у Гуляйполя — как возле самого города, так и к югу от него. Украинские формирования, как уже отмечалось ранее, переняли российскую тактику просачивания и постоянно засылают в населенный пункт одиночных бойцов или совсем мелкие группы. Одну из таких групп недавно обнаружили в западной части города и накрыли дронами, а результат на месте проверил наш штурмовик из 1466-го полка.

В полях на линии Железнодорожное — Дорожнянка ситуация пока скрыта «туманом войны». Из-за снегопадов и плохой видимости, а также постоянной активности беспилотников, процесс налаживания снабжения после крупного декабрьского продвижения требует времени.

Атаки ВСУ на Гуляйполе носят скорее отвлекающий характер, чтобы сковать наши силы южнее, а не реально закрепиться в городе. При этом противник, хоть и с опозданием подтянул резервы, сейчас пытается контратаковать практически по всей линии фронта на этом направлении.

Россия приостанавливает удары по украинской энергетике.

Москва заявила о временном прекращении атак на энергетическую инфраструктуру Украины. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сообщил, что российская сторона согласилась не наносить удары по энергообъектам до 1 февраля. По его словам, это решение было принято в ответ на личную просьбу президента США Дональда Трампа, который попросил Владимира Путина помочь в создании подходящих условий для будущих переговоров.

В то же время Владимир Зеленский выступил с заявлением, подтвердив жесткую позицию Киева по территориальным вопросам. Он подчеркнул, что Украина не пойдет на компромиссы и не собирается отдавать Донбасс и Запорожскую АЭС без боя. Самым приемлемым вариантом украинский президент назвал фиксацию по текущей линии фронта («стоим, где стоим»), отметив, что такие решения должны приниматься на уровне глав государств.

Также Зеленский не исключил, что следующий раунд консультаций, запланированный в Абу-Даби, может быть перенесен. Причиной возможного сдвига сроков он назвал обострение отношений между США и Ираном, которое, по мнению Киева, способно повлиять на переговорный процесс.

Письмо всем волонтерам от воина РФ.

ПРОЧИТАЙТЕ !!!

Тишина на «передке» никогда не бывает полной. Она всегда с привкусом — гулом далёкого выхода, шорохом радиостанции или скрипом промёрзшей земли.

Я сижу в полумраке, привалившись спиной к бревенчатой стене. У меня в руках — обычные вязаные носки. Но мягкая шерсть, пахнет домом и чем-то забытым, мирным. Внутри одного носка я нашёл записку, свернутую в крошечный треугольник. «Сынок, грейся. Молюсь за тебя каждый день. Баба Катя, 82 года».

И вот тут, честно скажу, перехватывает горло… Мне тридцать пять, у меня за плечами два с половиной года и шрамы, которые уже не болят к непогоде. Я видел всякое. Но эта бумажка… она бьёт сильнее, чем крупный калибр.

Понимаете, здесь, в этой грязи и бесконечном напряжении, очень легко почувствовать себя деталью, которая просто должна крутиться, пока не сотрётся. Легко решить, что ты — просто номер в сводке. Но когда приходят машины с гуманираркой от волонтёров, когда мы разгружаем эти коробки, это чувство исчезает.

Мы не просто «силы и средства». Мы — чьи-то сыновья, мужья и братья, за которых полстраны стоит горой.

Неделю назад «птичка» — дрон, на который девчонки-волонтеры собирали два месяца, — спасла Сашку «Хмурого». Он пошёл в секрет, и его начали окружать. Если бы не этот дрон, если бы оператор вовремя не увидел движение в лесополосе и не скорректировал нас — не было бы больше Хмурого. У него дочке три года. Он когда в госпиталь уезжал (зацепило всё-таки осколком), всё шептал: «Скажи им спасибо. Людям скажи спасибо, что дрон купили».

Вы не представляете, что такое — пить чай из термоса, который купил тебе незнакомый человек из Уфы или Владивостока. Ты пьешь и чувствуешь — за тобой стена. Не бетонная, а живая. Из человеческих сердец.

Нам часто говорят: «Вам же всё дают». Да, дают. Но армия — это база. А жизнь — это то, что привозят волонтёры. Это маскировочные сети, которые плетут бабушки в сельских клубах (мы их называем «броня любви», потому что под ними нас действительно не видно). Это детекторы дронов, которые пищат, предупреждая о смерти, и которые куплены на чьи-то «трехсотые» или отпускные деньги, а бывало и так , тот же волонтёр который доехал до нас ,посмотрел и понял, что мы в нем нуждаемся, отдаёт со словами: — держите ,вам парни нужнее .

Знаете, какая у нас здесь самая большая вера? Не в политику. А в то, что мы — не одни.

Когда становится по-настоящему страшно — а страшно бывает всем, кто бы что ни плел про геройство — я достаю эту записку от бабы Кати. И страх отступает. Потому что если 82-летняя женщина сидит в своей деревне, вяжет эти носки и верит в меня, то я просто не имею права подвести. Я должен выстоять. За неё, за ту девочку, что нарисовала танк с цветами, за мальчишек , которые летом моют машины, зимой чистят дворы или бегают раздают рекламки и заработанную денюшку вносят в сборы, вместо того , чтобы купить себе то, что не можешь спросить у родителей, мужиков которые после работы идут в гараж подготавливают авто на который сбрасывались , всё те же неравнодушные люди для нашего взвода.

Волонтёрская помощь — это не просто груз. Это переливание крови. От сердца народа — прямо в наши вены. Это то, что делает нас непобедимыми. Потому что железо может сломаться, электроника — сгореть. Но любовь и память, которые приходят к нам в этих коробках, не горят и не ломаются.

Спасибо вам, родные. За каждую сеть, которую вы сплели, за каждый дрон, за каждые связанные носки. Вы не представляете, как это важно — знать, что ты, не один в этой холодной степи.

Скоро рассвет. Снова «птичка» пойдёт в небо, снова будем работать. И я знаю, что мы справимся. Потому что за нами — вся Россия. И мы вернёмся. Обязательно вернёмся.

Ps. Домой хочется. Очень. Но только с победой. Чтобы приехать к этой бабе Кате, обнять её и сказать: «Сынок вернулся. Спасибо за носки, мать.».

Боец РФ