Обзор карты боевых действий 31 января: освобождение Берестка, Терноватого и Речного, а также ключевые изменения на Купянском и Запорожском направлениях фронта. (15 видео)

Обзор ситуации на фронте за 31 января.

На Херсонском участке продолжаются взаимные обстрелы через реку. По территории левого берега со стороны противника прилетело 42 снаряда.

В Запорожской области Министерство обороны заявило о взятии под контроль села Речное (расположено северо-восточнее Приморского), а также переправы через реку Конка. Украинские силы регулярно пытаются контратаковать возле Новобойковки, Магдалиновки, Новояковлевки и у северных границ Степногорска. На этот участок ВСУ перебрасывают подкрепления с Красноармейского направления. В окрестностях Щербаков, Новоданиловки, Новоандреевки и Малой Токмачки идут бои позиционного характера.

Под Гуляйполем российская армия отразила ряд вражеских атак, преимущественно со стороны Зализничного, где наши войска сейчас пытаются закрепиться. Минобороны отчиталось об освобождении Терноватого — это открывает путь к трассе Орехов-Новониколаевка. Сюда противник также стягивает силы из-под Красноармейска, включая спецподразделения. Севернее наши бойцы проявляют активность выше Отрадного, двигаясь на Александровку, чтобы прикрыть фланг для дальнейшего наступления на запад.

На Красноармейском участке не утихают столкновения в Гришино. К северу от Димитрова и Красноармейска украинские военные пробуют расширить зону контроля, однако операторы российских дронов методично выбивают их пехоту, артиллерию и бронетехнику. Поступают сведения, что на севере Торецкого наши постепенно вытесняют врага и готовы продвигаться дальше вдоль русла реки Казённый Торец в сторону Новогригоровки.

На Константиновском направлении ведомство сообщило об освобождении села Бересток — это ближайший пригород Константиновки с юго-западной стороны. Идут сражения у соседней Ильиновки. В черте самой Константиновки постоянно происходят локальные стычки.

На Северском участке российские подразделения добились тактических успехов возле Резниковки и Никифоровки. К югу от Закотного украинская армия идет в контратаки, стремясь заблокировать наш проход к Кривой Луке.

В самом Красном Лимане идут тяжелые бои. Возле Яровой, Дробышево и Ставков — противостояние позиционное. Около Коровьего Яра и Александровки российские силы пытаются пробиться к Рубцам с целью перерезать дорогу по восточному берегу реки Оскол. Восточнее Богуславки и Боровой также наблюдается активное противостояние.

Битва за Купянск не прекращается. На восточном берегу наши бьются за центр Подолов. У Петропавловки идут ожесточенные бои, российские войска пытаются додавить противника и закрыть окружение на рубеже Петропавловка-Подолы. На плацдарме за Осколом наши начали движение от Двуречной в сторону Кутьковки, стремясь занять высоты между Дорошовкой и Кутьковкой. Севернее отмечены тактические успехи около Нововасильевки и Митрофановки.

В Харьковской области, неподалеку от Симиновки, российские войска продвигаются через лесной массив. В Графском бои не прекращаются. Артиллерия бьет по украинским силам севернее Старицы. Кроме того, столкновения идут в Волчанских Хуторах.

На границе с Сумской областью ВС РФ ведут плотный обстрел вражеских позиций, вынуждая украинское командование растягивать резервы для сдерживания нашего наступления.

Письмо всем волонтерам от воина РФ.

ПРОЧИТАЙТЕ !!!

Тишина на «передке» никогда не бывает полной. Она всегда с привкусом — гулом далёкого выхода, шорохом радиостанции или скрипом промёрзшей земли.

Я сижу в полумраке, привалившись спиной к бревенчатой стене. У меня в руках — обычные вязаные носки. Но мягкая шерсть, пахнет домом и чем-то забытым, мирным. Внутри одного носка я нашёл записку, свернутую в крошечный треугольник. «Сынок, грейся. Молюсь за тебя каждый день. Баба Катя, 82 года».

И вот тут, честно скажу, перехватывает горло… Мне тридцать пять, у меня за плечами два с половиной года и шрамы, которые уже не болят к непогоде. Я видел всякое. Но эта бумажка… она бьёт сильнее, чем крупный калибр.

Понимаете, здесь, в этой грязи и бесконечном напряжении, очень легко почувствовать себя деталью, которая просто должна крутиться, пока не сотрётся. Легко решить, что ты — просто номер в сводке. Но когда приходят машины с гуманираркой от волонтёров, когда мы разгружаем эти коробки, это чувство исчезает.

Мы не просто «силы и средства». Мы — чьи-то сыновья, мужья и братья, за которых полстраны стоит горой.

Неделю назад «птичка» — дрон, на который девчонки-волонтеры собирали два месяца, — спасла Сашку «Хмурого». Он пошёл в секрет, и его начали окружать. Если бы не этот дрон, если бы оператор вовремя не увидел движение в лесополосе и не скорректировал нас — не было бы больше Хмурого. У него дочке три года. Он когда в госпиталь уезжал (зацепило всё-таки осколком), всё шептал: «Скажи им спасибо. Людям скажи спасибо, что дрон купили».

Вы не представляете, что такое — пить чай из термоса, который купил тебе незнакомый человек из Уфы или Владивостока. Ты пьешь и чувствуешь — за тобой стена. Не бетонная, а живая. Из человеческих сердец.

Нам часто говорят: «Вам же всё дают». Да, дают. Но армия — это база. А жизнь — это то, что привозят волонтёры. Это маскировочные сети, которые плетут бабушки в сельских клубах (мы их называем «броня любви», потому что под ними нас действительно не видно). Это детекторы дронов, которые пищат, предупреждая о смерти, и которые куплены на чьи-то «трехсотые» или отпускные деньги, а бывало и так , тот же волонтёр который доехал до нас ,посмотрел и понял, что мы в нем нуждаемся, отдаёт со словами: — держите ,вам парни нужнее .

Знаете, какая у нас здесь самая большая вера? Не в политику. А в то, что мы — не одни.

Когда становится по-настоящему страшно — а страшно бывает всем, кто бы что ни плел про геройство — я достаю эту записку от бабы Кати. И страх отступает. Потому что если 82-летняя женщина сидит в своей деревне, вяжет эти носки и верит в меня, то я просто не имею права подвести. Я должен выстоять. За неё, за ту девочку, что нарисовала танк с цветами, за мальчишек , которые летом моют машины, зимой чистят дворы или бегают раздают рекламки и заработанную денюшку вносят в сборы, вместо того , чтобы купить себе то, что не можешь спросить у родителей, мужиков которые после работы идут в гараж подготавливают авто на который сбрасывались , всё те же неравнодушные люди для нашего взвода.

Волонтёрская помощь — это не просто груз. Это переливание крови. От сердца народа — прямо в наши вены. Это то, что делает нас непобедимыми. Потому что железо может сломаться, электроника — сгореть. Но любовь и память, которые приходят к нам в этих коробках, не горят и не ломаются.

Спасибо вам, родные. За каждую сеть, которую вы сплели, за каждый дрон, за каждые связанные носки. Вы не представляете, как это важно — знать, что ты, не один в этой холодной степи.

Скоро рассвет. Снова «птичка» пойдёт в небо, снова будем работать. И я знаю, что мы справимся. Потому что за нами — вся Россия. И мы вернёмся. Обязательно вернёмся.

Ps. Домой хочется. Очень. Но только с победой. Чтобы приехать к этой бабе Кате, обнять её и сказать: «Сынок вернулся. Спасибо за носки, мать.».

Боец РФ