Вторая Чеченская война
«Подготовлен я был на все 100, в кавычках. Из Москвы в ППД полка нас семеро поехало, пробыли там дня два, собрали примерно 100-120 человек со всей страны и поехали вперед. Я тогда на годик записался по контракту. Настал день X и с апреля нас отправили — сначала Прохладное, затем Моздок, там в большой вертолет забрались и летчик орал, чтобы ничего не трогали, что красным покрашено, а том он «корову» в полете разгрузит. Высадили нас в Урус-Мартане, оказалось, что не все добрались. Отцы командиры начали набирать себе воинов, один земляк пошел со мной в саперку, остальные кто куда. Забрал нас капитан Олег Бай из строя, я в саперы не очень то хотел, но у меня ВУЗ 166-й в военнике. Сначала мой Зёма один пошел, но потом они повернулись и Бай меня позвал — Зёма ему про мой ВУЗ стукнул. Пошли в палатку, дали нам «весла» 5,45 и по 4 магазина, остальное сами найдете»
Для человека гражданского, любой ветеран боевых действий в Чечне с медалями, кажется мегачеловеком. Однако на войне были разные люди, подчас очень неприятные персонажи.Это была командировка сводного отряда на 2003-2004 год. Во время спецподготовки многие ребята сбились в группы — кто рядом с кем будет спать, компании по интересам, вобщем как обычно перед выездом. По приезду на ПВД побросали спальники, оружие поразвесили, тумбочки забили (из под патронных ящиков). Один парень, в дальнейшем ставший водителем на «покемоне» (бронированный УРАЛ), в первый же день поведал о своем странном соседе, которого ранее никто особо не замечал и никто не знал: вне коллектива, неприветливый, ни с кем не говорит, угрюмый, ночью да и как потом выяснилось на блокпосте — прикладывался к фляжке.Контрактники — из ОМОНа, воевавшие из разных отделов, люди взрослые, поэтому относиться к нему пробовали «
В условиях боевых действий почти невероятно, что выведут день в день как было запланировано по документами. Задержка на 2-3 дня является почти нормой, некоторые задерживаются на целый месяц, а особо «удачливым» контракт продлевают аж на пол года. В последний день, когда он наступает, грузится весь инвентарь с палатки, иначе зампотыл после приезда будут еще долго подпрыгивать за некоторые вещи — собственно в переезде вскрывается его должность. В случае автора видео зампотыл думал, что всё хозяйство с палатками просто передаст новоприбывшем, однако нет — заставили всё вывозить. Их место тут же занимал сводный отряд ОМОНа из Белгорода. Оставшееся продовольствие как то картошка, консервы, печенье и прочее, продается местным через внезапно появляющихся перекупов, делится между контрактниками. Ехали не на поезде как в Чечню, а на ПАЗиках. Кто то обстрелял автобус из мелкашки.
На войне в Чечне были случаи, когда уже взрослые дядьки из сводных отрядов и контрактников, давали обратную. Это конечно не случайные люди, любой контрактник проходит несколько медкомиссий и курс подготовки по типу КМБ. Тем не менее уже во время командировки часто выясняется, что один поехал на войну, потому что с женой разошелся, другой хочет что-то поменять в жизни — и так почти у каждого.Автор видео вспоминает про двух старших офицеров, которых было не выгнать с ПВД. Виду они не показывали, но все понимали, что бойцы они никакие — постоянно сидели в палатке, какие то дела себе находили. Был еще один боец из сводного отряда милиции, который был на «боевых» всего один день и схватил за этот день реальный психологический срыв. Ночью он всех разбудил, рыдал навзрыд, имел панические атаки: «Парни всё, я не могу!». На следующий день он подошел командиру отряда, попросился домой, уехать, уволиться со службы насовсем.
Короткое видео снятое иеромонахом Свято — Духовского монастыря в начале 2000 года В начале видео батюшка говорит откуда он, в Чечню он прибыл вместе в Волгоградской 20-й мотострелковой дивизией и все это время, до ранения, находился в ней, помогая божьим словом и личным примером, преодолевать воинам тяготы воинской службы в «горячей точке «. Командование дивизии даже выделило для духовной миссии иеромонаха отдельную палатку, которая, по сути, стала полевой церковью. К сожалению достаточно много постановочных кадров, но хроника тем не менее уникальна. Буду, верен данному обету — вернусь в монастырь только после полного завершения антитеррористической операции. Так после выписки из гарнизонного госпиталя в Волгограде заявил иеромонах Свято — Духовского монастыря Филарет, излечившийся от полученного в начале января в Чечне пулевого ранения в голень. «В Чечню возвращаюсь осознанно, —
Орденом «Мужества» («Мужиком») или «За отвагу» награждали как правило за ранения, нет ранения — нет награды. Кадровики в Ханкале были увешаны медалями как собаки на выставке, по понятным причинам. Были и отдельные персонажи, которые приезжали в Чечню за наградами и получали их при первой возможности, причем часто вручали только книжку подтверждающую награждение — медаль (ведомственную «песочку») отдельно покупать в военторге. «Героями» становились чаще всего посмертно, так как награда серьезная и подразумевает кучу льгот и выплат (редкое исключение). За орден «Мужества» к слову дается +10% к пенсии.«Песочные медали» даются за выслугу лет — первая за 10 лет, вторая за 15 лет и третья за 20. Почему их называют песочными, так до конца и не известно. По самой распространенной версии пошло это от колодки американской медали «За службу в резерве вооружённых сил» 1950 года —
Это спецназ, который славился на всю страну, нет, это были не какие-то вышибалы-богатыри, но обычные сибирские крепкие парни, выносливые, целеустремленные, настоящие. 14 октября две группы 67-й ОБрСпН — вторая и четвертая (группа Безгинова), выдвигались пешком вдоль Сунженского хребта — это горный хребет Кавказа, расположенный на территории четырех республик. Продвигаясь вдоль хребта, спецназ вел разведку местности на предмет нахождения засад боевиков, прикрывал продвижение дивизии оперативного назначения (ДОН) МВД РФ, к которому относился.15 октября группа №2 вышла на маршрут, как и полагалось в 4 утра, группа №4 задержалась до 7 утра — как раз в этот момент её заметили чеченские боевики, которые решили скрытно вплотную подобраться к разведчикам и уничтожить их.Вооружение группы №2 на тот момент – автоматы АКМС (влияние опыта «афганцев»), в том числе с ГП, 2 ПКМ, 1 СВД, 1 ВСС, несколько РПГ-26.
21 февраля 2000, в горах Чечни, из 35 спецназовцев, в одном бою, погибли 33 человека, двое были тяжело. Старший сержант Антон Филиппов вспоминает как всё началось буквально за секунды. Командир Самойлов дико начал кричать: «Автоматчики огонь! Автоматчики огонь!». Филиппов и Виктор Черненьких в этот момент сидели втроем еще с одним бойцом, сразу после взрывы прыгнули в разные стороны.Филиппов и Виктор поползли к командиру, близким взрывом их обоих ранило. Приползли к уже убитому командиру, еще разрыв и всё… Когда боевики всех расстреляли, то зашли, собрали всё оружие и ушли. Вернулись во второй раз, начали обыскивать тела. Чеченец подошел к Филиппову, у которого было разворочено лицо и оторвало нос. Филиппов был в сознании, дышал ртом, ему казалось, что даже лобной части его черепа уже нет на месте — пока был на адреналине от боли не стонал. Чеченец снял часы с его руки, поднял за ухо —
За вторую Чеченскую кампанию российская военная авиация понесла ощутимые потери в вертолетах. По официальным данным 23 машины (11 Ми-24 и 12 Ми-8), по неофициальным 42 машины: 23 Ми-8, 16 Ми-24, 3 Ми-26 и 3 машины неустановленного типа. Буквально в первые дни войны 9-11 августа 1999, от ПТУРов были потеряны Ми-8МТ, Ми-24П и Ми-8МТВ-2 (хроника). 17 сентября 2001 над Грозным был сбит Ми-8 с военной комиссией Генштаба РФ, погибли 13 человек: 2 генерала, 8 полковников Генштаба и три члена экипажа. Весь список потерь в вертолетах.В 2002 году Александр Сладков был с вертолетчиками и снимал их быт и службу на камеру, без комментариев и цензуры. Этой хроникой он делится сейчас.
«В 9 часов майор Огаев дал команду «Батальон! Строится!», Пакова пока не было. Огаев приказал загружать «Шмели», «Мухи», потому что бой там очень серьезный, тяжелый. Подполковник Александр Куклев нач. разведки 3-й МСД, утром 31 декабря прибыв на КП танкового полка, с КП группировки под Старыми Атагами, он узнал, что в Дуба-Юрте группа наших разведчиков попала в засаду. Он примчался в батальон, собрал всех кто остался: ремвзвод, связисты, механики неисправных машин, больные из разведрот. У половины автоматы АКС-74У, техника у которой что то сломано. С этим составом пришлось идти на выручку попавших в засаду разведгрупп. По дороге в Дуба-Юрте на КП 160-го танкового полка я подходил лично к подполковнику Буданову, просил тягач. Он приказал одному из своих комбатов, молодому армянину: «Идешь поддержать разведчиков, возьми танк и тягач». Ехали мы на БРМ-1К»