1941

Летом 1941 года было жарко и не просто. После войны некоторые военные и историки начали бить себя рукой в грудь: «Надо было как в 1943 году под Курском  — окопаться и стоять насмерть!». То есть нагнать артиллерии, накопать окопов с опорой на «Линию Сталина», отбить немецкие атаки и провести мощное контрнаступление танковой армадой мехкорпусов РККА. Почти сразу штабист Матвей Захаров уже тогда ответил им контраргументацией. Курская дуга — особый случай в военной истории, сложный цикл операций обороны и наступления, причем надо быть честным — первые рубежи обороны на южном фасе дуги были прорваны немцами в первый же день. Даже гипотетически осуществить сценарий Курска в 1941 — невозможно. Во-первых «Линия Сталина» имела в себе огромные промежутки и она во многих местах была не готова, а новая линия обороны на новой границе была даже лучше —

Поражение под Москвой Сталиным безусловно рассматривалось. План действий на этот случай был разработан и необходимые меры на этот случай были приняты. Во-первых западной столицей СССР с потерей Москвы должен был стать город Куйбышев (Самара) — крупнейший железнодорожный узел после Москвы (великая Куйбышевская пробка). Фактически Куйбышев уже в октябре стал на половину столицей — в октябре 1941 туда было эвакуировано правительство и дипломатический корпус. Диктор Левитан вещал знаменитое: «Говорит Москва» уже из Куйбышева.За сутки до великой московской паники, 15 октября ГКО издал совершенно секретное (конечно…) постановление №801сс об эвакуации столицы в Куйбышев. Заводы минировали, рабочим выдавали расчет и месячную зарплату. Метро не работало в первые в своей истории — его готовили к подрыву и затоплению. Начавшая паника (экскурсия) охватила весь город и продолжалась до 19 октября, когда стало известно ,что Сталин остается в городе.

В боях с 22 июня по 9 июля 1941 года Красная армия потеряла 57% своей бронетехники, из числа потерянной за весь 1941 год — это был труд миллионов человек за несколько первых пятилеток. Можно ли было предсказать катастрофу?Перед войной согласно данным разведывательного управления Советского Союза, на западе против Великобритании стояло 126 немецких дивизий, напротив СССР 122-124 дивизии и еще 44-48 в резерве. Во второй половине мая немцы приступили к созданию оперативной глубины сосредоточения западнее линии Лодзь-Краков из 6-8 дивизий. Всё это расценивалось, как подготовка Германии к войне с Великобританией. Единственное, что Разведупр не прошляпил — это отсутствие примет развертывания танковых дивизий вблизи границ СССР — и действительно, они шли пятым эшелоном, перед самым 22 июня. Естественно, исходя из этих данных, советское руководство не ожидало начало войны в июне.

Сталин как мог оттягивал войну с Германией, он понимал, что в материально-техническом плане страна не готова к войне. По другую сторону границы, для выбора любимому фюреру, военное командование Германии подготовило 12 планов захвата СССР, при этом ни один из них не имел запасных планов отступления или подкрепления. К началу лета 1941 года у советских границ было сконцентрировано более 4 миллионов немецких солдат и их численное преимущество было примерно в полтора раза. СССР успел кое где развернуть армейские силы, например в Прибалтике и на Украине, а вот в Белоруссии — нет. В августе фашисты планировали дойти до Москвы, осенью до Сталинграда. На самом же деле, уже осенью советские войска перешли в контрнаступление и продвижение немецких армий было остановлено. Современные специалисты главной ошибкой Гитлера называют его убежденность в универсальности немецкого блицкрига. Он был уверен, что раз эта тактика принесла успех во Франции и Польше, то должна подойти и для СССР.

Опросы участников боев по горячим следами — это «просто огонь», такие вещи не отмечаются в боевых отчетах, но благодаря комиссии Минца (советский историк), сохранились некоторые. Так например события вокруг деревни Акулово в первых числах декабря 1941 года, кстати недалеко от нынешнего «Парка патриот». Что происходило. К деревне Акулово подъехали немецкие легкие танки «Прага», выкрашенные в белый цвет. Советский регулировщик пропускает танки со спокойным лицом и направляет их флажком в деревню, он привык, что белые танки — это наши. Это рассказывает противотанкист, который с ужасом понимает, что танки-то не наши, а у него в деревне моются люди — сегодня банный день и они там без оружия. Он по сугробам галопом бежит в баню.Есть рассказ человека из кинопередвижки, который так же принял белые танки за наши, а потом «как понял» после первых выстрелов в его сторону.

«Десятка полтора деревьев окружали обложенный дерном холмик. Поди догадайся, что под ним блиндаж командующего 19-й армией. Гостей Конев приветствовал у входа — под глазами мешки, щеки запали, крупный рот валился. Нелегко было командарму в нелегкую пору, но Иван Степанович деловито развернул карту и сразу же поставил боевую задачу. Требовалось поддержать стрелковую дивизию, действующую по направлению главного удара. Позывной командира дивизии «Таран». «Вот здесь сосредоточился противник» — тонкий карандаш генерала обозначил точку на берегу реки. Конев спросил сколько весит один снаряд, получалось 144 снаряда по 42 килограмма. После этого Крипошапов и Великолепов трижды проверили вычисления, но не обнаружили даже малейшей погрешности». Далее про залп «Катюш» через реку Вопь (наши сами перепугались).Видео на базе воспоминаний разведчика 308-го Гвардейского минометного полка, капитана запаса Александра Владимировича Ковальчука из книги «

Эта пушка стала самой массовой в истории мировой артиллерии — почти 65 тысяч штук. За звук выстрела немецкие солдаты назвали её «Трещотка», в советских же документах она проходит как 76-мм дивизионная пушка образца 1942 года. Название ЗИС-3 пошло от названия завода №92 в Горьком.Но этой пушки в армии могло и не быть. 22 июля 1941 года новую пушку конструктор Василий Грабин представил во дворе наркомата обороны заместителю наркома маршалу Григорию Кулику: лафет от пушки ЗИС-2 с водруженным на неё отработанным промышленностью 76-мм ствол и как итог — втрое меньшая стоимость, чем у текущей дивизионки Ф-22 УСВ. Кулик проверил пушку на полигоне, расчет и орудие отлично отработали, но маршал сказал — нет. Причина была на поверхности: Грабин делал ЗИС-3 в инициативном порядке, без технического задания военных.В 1941 году советская артиллерия потеряла в отступлениях и котлах 100 тысяч орудий —

Почти одновременно со вступление немецких захватчиков в Минск в 1941, по городу провели колону советских военнопленных. Голодных и измученных красноармейцев собрали в здании политехнического института. Ольга Федоровна Щербацевич, её брат Петр Щербацевич и еще несколько людей, начали разрабатывать план по спасению людей. По началу это казалось невозможным — вывести пленных из института и увести подальше. В подготовке операции участвовал и сын Ольги Щербацевич Володя. Он был уже достаточно большим, ему доверяли и он ходил по знакомым — собирал одежду для военнопленных, ведь их же следовало переодеть.Побег же состоялся июльской ночью 1941 года. Группу раненых вывел из института Петр, переодетый в фашистскую форму. Володя провел спасенных к грузовику, под видом лесорубов, которые должны были заготавливать древесину для немцев — это значилось в документах, которые лежали в кармане Петра.

На самом деле всё было куда жестче и страшней. Основные события обороны Брестской крепости были предопределены ходом так называемой атаки гаутмана Праксы, вместе со штабом 3-го батальона 135 полка. Это примерно от 3:20 до 5 утра 22 июня 1941. Эта атака до недавних пор раскрывалась по крупицам и отрывочным сведениям, причем в фильме «Брестская крепость» показано, будто немцы занимают церковь и сидят в ней, хотя на самом деле все сгорели рядом.Недавно был обнаружен так называемый «Дневник врача», доктора Шредера. Госпиталь в котором он принимал раненых немецких солдат, находился в 35 километрах западнее Бреста в городке Бяла-Подляска. Он слушал рассказы раненых солдат и записал кое что в свой дневник. Вслед за ударной группой Праксы 135-го полка, шла рота сопровождения, но была допущена ошибка и четко обозначается в тексте — между первой и второй волной прошло слишком много времени: «

Под прикрытием одной пушки и танка Т-34, 12 октября 1941 года на Можаской линии обороны, советские саперы минировали автостраду и готовились взорвать мост через речку Еленку. В это время показалась немецкая колона, впереди 13 легких танков. Не доехав 100 метров до моста, первые три подорвались на минах, еще один был подбит сержантом Подгорным. Оставшиеся 9 попытались отойти и подставили борта…12 октября, подъезжая к 125 километру минского шоссе, командующий группой немецких армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок пребывает в полной уверенности — Красная армия истощена, разбита и дорога на Москву открыта. По Минскому шоссе на довольно большой скорости, с открытыми люками, движутся немецкие танки. Первой идет панцер-гренадерская дивизия СС «Дас Райх». Следом — машины с пехотой. Целая колонна боевой техники. Но у деревни Ельня, неподалеку от Бородинского поля, противника застает врасплох огонь советских орудий.