1944

Это было в 1965 году, по Кольскому заливу шел катер, на корме которого стоял пассажир — на вид лет 40. Он жадно вглядывался в очертания бухты, всё ему казалось странным, непохожим и чужим. В годы войны он знал эти места прекрасно и мог с закрытыми глазами провести торпедный катер в бухту и ошвартовать на базу. Это был бывший боцман торпедного катера ТК-13, Генри Таращук. Его встретило командование базы, молодые моряки задавали вопросы, встреч было много. Вечером боцман пошел побродить по дощатым улочкам морского поселка и остановился у скромного обелиска иссеченного северным ветром. Читая выбитые на нём фамилии погибших героев-катерников, он неожиданно застыл, потому что среди знакомых и дорогих ему имен он нашел… себя.В это время тихий вечер опустился над бухтой и никто не видел его слез. Но он их и не стыдился.Далее в ролике про последний бой его ТК-13 в сентябре 1944. Выпуск сделан на базе воспоминаний Виталия Григорьевича Гузанова, о судьбе Генри Николаевича Таращука.

На самом деле в заблуждение немцев перед «Багратионом» в 1944 году ввести не удалось. Они разумеется видели перемещения войск, их сосредоточение — в первую очередь благодаря воздушной разведке. Перевозки войск, сосредоточение артиллерии — всё было сфотографировано, но они не придали этому особого значения, так как зимой сосредоточение артиллерии и войск таких же масштабов закончились для Красной армии ничем — пшиком и тяжелыми позиционными боями с продвижение на несколько километров. И нашим и немцам было прекрасно известно, что главная артерия наступления шла по дороге Варшава-Брест-Минск-Москва.Из-за сложностей накопления артиллерийских боеприпасов на 1-м Белорусском фронте, «Багратион» задержался на неделю. Наступали всего 4 фронта, действия которых координировали Жуков и Василевский. Попарно фронты с двух направлений должны были сойтись в Минске. Алексей Исаев рассказывает про одновременное наступление 700-километровым фронтом четырех фронтов Красной армии. Операция «

В конце апреля 1944 года это трагическое событие активно обсуждали в Ставке, однозначности мнений не было.12 апреля 1944 на КП, между командиром 18-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майором Иваном Михайловичем Афониным и начальником разведки 237-й стрелковой дивизии майором Андреевым, произошел конфликт. В ответ на «насильственные действия» Афонина, Андреев (участник войны с 1941 года, 31 год) нанес ему удар плеткой, на что Афонин достал пистолет и убил майора на месте.Причина конфликта не известна. Известно ли только то, что в ночь с 11 на 12 апреля, части 237-й дивизии не смогли выполнить поставленную задачу, попали в окружение, оставили часть артиллерии и обозов, вышли из окружения вдоль берега Днестра южнее Космежин и встали в оборону. Маршал Жуков принял сторону Афонина, 28 апреля он отправил доклад об этом инциденте Сталину, он ратовал о не предании суду генерала.

К концу августа 1944 года, 170-я стрелковая дивизия, после тяжелых июньских и июльских боев от Рогачева и Бобруйска до Белостока, почти месяц находилась в резерве 42-го стрелкового корпуса. Двигаясь во втором эшелоне она попутно занималась доукомплектованием, обучением, пополнением и ремонтом техники и оружия. 25 августа первый батальон 717-го стрелкового полка дивизии, стоявшей на берегу Буга у села Рытоле занимался учебой — бойцы отрабатывали преодоление водной преграды. Внезапно из-за леса, на бреющем полете появился немецкий истребитель «Мессершмитт» Bf-109. Предположительно немецкий летчик только что взлетел после вынужденной посадки. Самолет шел на высоте 7-8 метров. Командир взвода первой роты Иван Степанович Надоенко не растерялся и приказал открыть огонь. Через километр самолет врезался в землю у села Ростки-Вельки.Сложно сказать, как командиры определили авторство победы над самолетом, но все документы полкового и дивизионного уровня указывают на красноармейца второй роты Ашира Кербаева.

Эта история о людях, про которых нельзя забывать, напряженная как триллер со страшной развязкой. «Это был один из ярких солнечных дней июля 1944. Девушки и юноши с рюкзаками заполнили здание райисполкома. Мне было поручено регистрировать их — идем на разминирование полей у Ошты. У каждого на руках мобилизационная повестка райисполкома, что взять с собой. Формировался батальон минеров из числа комсомольцев. Большинству было 18, а иным 17 и даже 16 лет. До командного пункта 368-й стрелковой дивизии между Водлицей и Оштой шли пешком.Во время учебы мы познакомились с минерами приехавшими из других деревень. Обучение вел начальник штаба Иван Карпов. Обучение шло 10 дней, потом был экзамен и те кто сдал его на отлично — были назначены командирами взводов и отделений.Я стала командиром отделения первого взвода Тамары Котовской. Второй — Клавдия Ушакова. Единственным взводом мальчиков командовал приехавший с фронта мл.

Об этом подвиге не писали газеты, его не воспевали в стихах и песнях и помнил о нём единственный оставшийся в живых — боец 65-го стрелкового полка, 43-й дивизии второй ударной армии, рядовой Борис Кармазин. Эта история была воссоздана по материалам книги «Поднятые по тревоге» генерала Федюнинского, командира 2-й ударной армии, уже после предательства Власова.Двум советским батальонам 65-го полка была поставлена задача — захватить небольшой островок Пермискюля посреди реки Нарвы. Это поросший лесом остров 2 километра в длину и 400 метров в ширину. Ночью перед атакой 11 февраля 1944 года, бойцы надували лодки, собирали плоты. Никто не знал, что ждет их на том берегу, понимали — будет трудно. А когда услышали приказ снять маскировочные халаты и заменить автоматы ППШ на винтовки, то настроение их совсем упало.Утром 11 февраля несколько новобранцев устроили массовый самострел, ранив себя в ногу или руку. Все они были расстреляны перед строем. Началось форсирование реки…

В ходе Корсунь-Шевченковской операции войска 1-го и 2-го Украинских фронтов ликвидировали крупную группировку немецких войск. Все попытки деблокировать окруженные части Штеммерманна успеха не имели. Были разбиты 10 немецких дивизий и 1 бригада, перестали существовать два армейских корпуса вермахта. 28 января 1944 года в 15 часов, 233-я танковая бригада 5-го мехкорпуса, в районе Звенигородки соединилась с передовыми частями 20 танкового корпуса 5-й танковой армии 2-го Украинского фронта, тем самым замкнув кольцо окружения. В Корсунь-Шевченковском котле оказались 60 тысяч немецких солдат и офицеров, а 8 февраля котел уже полностью простреливался советской артиллерией.Окруженную группировку возглавлял командир 11-го корпуса генерал Вильгельм Штеммерман. Он наделся прорваться из котла и рассчитывал на помощь извне. Утром 11 февраля 1944 3-й танковый корпус Германа Брайта атаковал позиции 47-го стрелкового корпуса.

Когда началась война, относительно новые и современные суда базировавшиеся в Белом Море, Заполярье, были срочным образом переоборудованы под сторожевые корабли — тральщики и минные заградители. Самые же старые корабли дореволюционной постройки, такие как траулер РТ-89 «Беломорец», использовались исключительно для тихоходной и скрытной переброски войск в Кандалакшу и Беломорск и для транспортировки раненых.Осенью 1944 года ситуация на Белом море уже была относительно спокойной — прекратились налеты немецкой авиации. Командование разрешило рыболовецким траулерам вернуться к прямым обязанностям — ловить рыбу, но недалеко удаляясь от берега. На старенький «Беломорец» погрузили 45-мм пушку для самообороны, экипаж вооружили винтовками и отправили ловить рыбу. Когда траулер уже прошел мыс и входил в горло Белого моря, неожиданно за кормой всплыла фашистская подводная лодка. Расстояние между рыбаками и лодкой не превышало 100 метров. Немцы начали обгонять траулер, по сути бояться им было нечего —

У подводников была страшная и внезапная смерть, в этом районе они не ожидали напороться на мины.В сентябре 1944 года из войны против СССР вышла Финляндия, что серьезно подорвало противолодочную оборону немцев в Финском заливе. Для разведки советские подводники дождались сентября и первой 7 сентября с Лавенсари на разведку минного заграждения «Зееигель», вышла советская подлодка M-96 типа «Малютка». К этому времени М-96 совершила шесть сложных боевых походов, а Великую Отечественную войну встретила под командованием знаменитого Александра Маринеско. С апреля 1943 командиром М-96 был назначен Николай Корташев и он с подлодки высаживал разведгруппы на острова финского залива в спецоперациях 1943 года.Подлодка М-96 преодолела минное заграждение «Зееигель» и за ним должна была вести разведку до 20 сентября, засекая безопасные ходы, фарватеры, системы противолодочной обороны и количество дозорных кораблей противника.

Они действительно сбежали и это реально был танк «Тигр».Эта история произошла в оккупированной немцами Риге весной 1944 года. Многие воспринимали её как красивую легенду, но на самом деле это героическая быль. Пять храбрых советских бойцов ушли в побег на угнанном немецком танке. В 1941 году на окраине Риги в районе Гризинькалнс, в строениях на улице Пернавас, размещался пятый цейсеский полк солдат латвийской армии. Летом 1941 года немцы организовали здесь лагерь советских военнопленных — шталаг №350. Он имел несколько отделений по всему городу и два крупных филиала — в Елгове и Саласпилсе, но этот лагерь считался центральным.Немцы организовали в Риге танкоремонтный завод Чекуркалнс. Особенно много танков начали привозить в 1943 году и когда рабочих рук перестало хватать, для работ привлекались советские военнопленные. 18 апреля 1944 года всё было как обычно, работали инженеры и рабочие, военнопленные перетаскивали тяжелые броневые плиты, тут же во дворе стояли несколько отремонтированных и заправленных танков, готовых к отправке.