начало войны

В боях с 22 июня по 9 июля 1941 года Красная армия потеряла 57% своей бронетехники, из числа потерянной за весь 1941 год — это был труд миллионов человек за несколько первых пятилеток. Можно ли было предсказать катастрофу?Перед войной согласно данным разведывательного управления Советского Союза, на западе против Великобритании стояло 126 немецких дивизий, напротив СССР 122-124 дивизии и еще 44-48 в резерве. Во второй половине мая немцы приступили к созданию оперативной глубины сосредоточения западнее линии Лодзь-Краков из 6-8 дивизий. Всё это расценивалось, как подготовка Германии к войне с Великобританией. Единственное, что Разведупр не прошляпил — это отсутствие примет развертывания танковых дивизий вблизи границ СССР — и действительно, они шли пятым эшелоном, перед самым 22 июня. Естественно, исходя из этих данных, советское руководство не ожидало начало войны в июне.

Сталин как мог оттягивал войну с Германией, он понимал, что в материально-техническом плане страна не готова к войне. По другую сторону границы, для выбора любимому фюреру, военное командование Германии подготовило 12 планов захвата СССР, при этом ни один из них не имел запасных планов отступления или подкрепления. К началу лета 1941 года у советских границ было сконцентрировано более 4 миллионов немецких солдат и их численное преимущество было примерно в полтора раза. СССР успел кое где развернуть армейские силы, например в Прибалтике и на Украине, а вот в Белоруссии — нет. В августе фашисты планировали дойти до Москвы, осенью до Сталинграда. На самом же деле, уже осенью советские войска перешли в контрнаступление и продвижение немецких армий было остановлено. Современные специалисты главной ошибкой Гитлера называют его убежденность в универсальности немецкого блицкрига. Он был уверен, что раз эта тактика принесла успех во Франции и Польше, то должна подойти и для СССР.

Опросы участников боев по горячим следами — это «просто огонь», такие вещи не отмечаются в боевых отчетах, но благодаря комиссии Минца (советский историк), сохранились некоторые. Так например события вокруг деревни Акулово в первых числах декабря 1941 года, кстати недалеко от нынешнего «Парка патриот». Что происходило. К деревне Акулово подъехали немецкие легкие танки «Прага», выкрашенные в белый цвет. Советский регулировщик пропускает танки со спокойным лицом и направляет их флажком в деревню, он привык, что белые танки — это наши. Это рассказывает противотанкист, который с ужасом понимает, что танки-то не наши, а у него в деревне моются люди — сегодня банный день и они там без оружия. Он по сугробам галопом бежит в баню.Есть рассказ человека из кинопередвижки, который так же принял белые танки за наши, а потом «как понял» после первых выстрелов в его сторону.

Полноприводных автомобилей в Красной армии фактически не было, покрышки у «полуторки» и ЗиС-5 не были приспособлены для бездорожья, а подчас были и совсем лысыми. Полугусеничный вездеход ЗиС-42 появившийся еще до войны и выпущенный партией в 5 тысяч штук, не пользовался в Красной армии популярностью: ненадежный, резиновые гусеницы вытягивались, кушал 160 литров бензина на 100 километров при максимальной норме в 100. Проблему с полноприводными грузовиками разрешил Ленд-лиз.Заводы ГАЗ и ЗИС выпустили за все четыре года войны 102 и 91 тысяч грузовиков соответственно. В Ульяновске были выпущены еще 6 тысяч грузовиков и Миасе еще 5 тысяч. Суммарно за войну 205 тысяч автомашин. Много или мало? В предвоенный 1938 год — за один только год, заводы СССР выпустили 211 тысяч грузовиков. Ленд-лизом примерно за три года СССР получил 312 тысяч машин, причем на порядок более лучшего качества чем военные «

На самом деле всё было куда жестче и страшней. Основные события обороны Брестской крепости были предопределены ходом так называемой атаки гаутмана Праксы, вместе со штабом 3-го батальона 135 полка. Это примерно от 3:20 до 5 утра 22 июня 1941. Эта атака до недавних пор раскрывалась по крупицам и отрывочным сведениям, причем в фильме «Брестская крепость» показано, будто немцы занимают церковь и сидят в ней, хотя на самом деле все сгорели рядом.Недавно был обнаружен так называемый «Дневник врача», доктора Шредера. Госпиталь в котором он принимал раненых немецких солдат, находился в 35 километрах западнее Бреста в городке Бяла-Подляска. Он слушал рассказы раненых солдат и записал кое что в свой дневник. Вслед за ударной группой Праксы 135-го полка, шла рота сопровождения, но была допущена ошибка и четко обозначается в тексте — между первой и второй волной прошло слишком много времени: «

В приграничном сражении 22 июня — 9 июля 1941 года, было утрачено 57% танков (11700 штук) от общего количества потерянного в 41 году. Однако с личным составом и орудиями картина резко отличается, если танков потеряли больше половины, то личного состава лишь 17%, самолетов 22%, орудий и минометов менее 18,6% (сноски на 14 минуте). Это говорит о том, что техника и в первую очередь танки, пытались противостоять противнику при недостатке людей — пехотных частей Красной армии у границы было крайне мало. Приграничное сражение было высокотехнологичным. с 22 июня по 7 июля Красная армия потеряла 18794 тысяч орудий и минометов — те самые 18,6%. С 7 июля по 26 сентября 1941 в Киевской оборонительной операции еще 28419 орудий! Виной этому были медлительные советские тягачи на базе тракторов, которые двигались со скоростью пешеходов. Военное руководство Советского Союза это прекрасно осознавало, поэтому орудия особой мощности, в первую очередь 280-мм и частично 203-мм, приказали гнать на восток в тыл еще в июне.

В западных военных округах СССР на начало войны было примерно 10 тысяч советских танков, что в три раза больше чем у немцев. Если предположить, что противоборствующие стороны встретились бы в великой битве на чистом поле, то победа несомненно была бы за Красной армией, однако в действительности всё обстояло не так. Боевые действия ведут соединения, прежде чем принять бой до него надо доехать — и вот с этим у мехкорпусов Красной армии были большие проблемы. К 1942 году Красная армия должна была получить 29 полнокровных мехкорпусов, по 1000 танков в каждом — решение крайне спорное, если учитывать, что чуть более мощный аналог в виде советской танковой армии образца 1944-45 годов, был создан всего в количестве 6 штук. Зачатки 29-ти мехкорпусов, сильно недоукомплектованные встретили войну летом 1941-го…Еще одной проблемой были тягачи, благодаря шустрым полугусеничным тягачам немцы могли таскать в скоростном темпе вместе с танками любые тяжелые орудия —

При внимательном изучении немецких документов 1941 года, становится понятно, что для них 1941 год выглядел по-другому. Ни с одной, ни с другой стороны фронта не знали чем всё закончится, поэтому многие вещи, которые писались потом в мемуарах — в живую не происходили, а были придуманы задним числом как объяснения. Многие будут удивлены, когда узнают какие решения Сталина и ГКО оказывали на немцев наиболее тяжелое воздействие на фронте. Одно из таких решение, ставшее ключевым, Сталин принял в несколько этапов.22 июня 1941, с ходу, когда еще никто ничего не понимал, было принято решение о призыве 13 возрастов с 1905 года, что было несколько избыточно — более 8 млн. человек. Но людей было призвано еще больше из-за бюрократической ошибки — дивизии к 1941 году перешли на штат в 14 тысяч человек, а многие документы по призыву хранились со значением в 17 тысяч человек, так как использование гужевой тяги требовало больше народу.

Под конец Великой Отечественной войны ЛаГГ-3 с новым двигателем станет лучшим советским истребителем Ла-5, но в 1941 для него было не всё так радужно и многообещающе.ЛаГГ-3 от первых немецких налетов на советские аэродромы не пострадали. 36 истребителей числились в 23 ИАП с апреля 1941 — их готовили для участия в параде, но из-за выявленных дефектов они и в параде не участвовали, а в мае вообще летать перестали — был обнаружен пережог лонжеронов (потом поняли, что ничего страшно). К слову. 22 июня 1941 года, военпреды приняли в ВВС СССР 271 самолет, 21-й завод — 178 машин, 31-й — 90 и 23-й около 20 — всё это за один день в рядовом порядке.Из-за внезапности удара, 22 июня 1941-го советские авиачасти потеряли больше самолетов, чем личного состава. Так например 33-й ИАП Акулина почти полностью остался безлошадным, личный состав вечером 22 июня, в 21 час, уехал в город Пинск и оттуда убыл в город Горький для получения ЛаГГ-3. В июле они вступили в первые воздушные бои. Как себя показал новый самолет?

Первые 2-3 месяца был бардак и дурдом, настоящая равзеддеятельность началась после. Как выглядела разведка? Выезжали на нейтралку, встречались с лазутчиками. Активно работали с советниками, которые были при 17-й афганской пехотной дивизии. Равзедрота — 23 человека. Конкретно главный герой интервью Павел Ширшов, был при роте мехводом БМП, а потом танка Т-55. Разведрота относилась к 5-й гвардейской мотострелковой дивизии и служил он в числе первых вошедших в Афганистан. Так например первое время они не знали про минную опасность и были подрывы с большими потерями, итальянских мин к тому времени еще не завезли. Наибольшую опасность представляли гранатометы, по Ширшову стреляли три раза, мимо. БМП была непригодной для вождения в горах машиной — на подъеме вообще ничего не было видно, поэтому делали так — фиксировали газ, залазили на край люка и ногами штурвал вели, чтобы хоть что-то было видно. Еще на глазах Павла взорвался танк Т-54 на противоднищевой мине. Он сидел как заряжающий: «