NarOboz

Партизанский отряд Ковпака зимой вступил в бой с полутора тысячами мадьяр, имевших минометы и артиллерию. Преимущество противника было трехкратным, а на стороне наших партизан были выгодные для оборонительного боя позиции в селе Весёлое. Изначально ожидалось, что мадьяры подойдут со стороны села Дубовичи, но противник схитрил и решил окружить Веселое силами из Шалыгино и Путивля. Село Веселое с партизански отрядом Ковпака брали в окружение и это мог быть последний бой отряда.Партизаны Ковпака заняли оборону так, чтобы противник не смог понять — есть партизаны в селе или нет. Огонь было приказано открывать только когда, когда мадьяры подойдут на 100 метров.Соотношение убитых в том бою — 600 у мадьяр против 11 у ковпаковцев. Другие выпуски этого же автора про Ковпака.

«Я услышал позади себя осторожные шаги. Они становились всё быстрее, кто то молча догонял меня — это могли быть и немцы, а могли быть и наши. Я не понимал, почему меня не окликают, положил руку в карман на пистолет и решил идти дальше не оглядываясь. Одет я был так, что мог сойти за лесника. Они подошли ко мне справа и слева, оба красноармейцы — видно, что не первый день в лесу, давно не брились. Лица словно мхом обросли». Воспоминания Ковпака как он начал создать свой партизанский отряд, буквально в одиночку блуждая по Спадщанскому лесу. Он заблудился в молодых сосенках, не туда свернул и начал блуждать, натолкнувшись на третий день вечером на выходивших из окружения красноармейцев. Произошло это примерно 13-14 сентября 1941 года. Эти красноармейцы стали костяком его отряда в первые месяцы.Воспоминания из его книги, переложенные на видео.

«С севера от истринского водохранилища, заполнив русло до краев, надвигался громадный водяной вал. Рвущийся поток мчался с соснами, вырванными где то в верховьях — фашисты успели взорвать плотину водохранилища. Уровень воды быстро поднимался и вот уже вскоре лед оказался на глубине двух-трех метров, а до западного берега было метров 60 водного пространства. Сначала мы попытались продолжить форсирование, но Иван Никонорович Романов вызвал 20 добровольцев из строя для форсирования на быстро сделанных плотиках в 3-4 бревна. Ну что можно сказать об этих героях? Мороз 20 градусов, сильное течение подхватило плотики и унесло вниз по реке…Собрал я тогда саперов, но сделать мост на сваях было невозможно — его унесет течением. Понтоны так же дать не могли. Саперы подумали, поговорили между собой и даже поспорили». Видео по воспоминаниям Афанасия Павлантьевича Белобородова. Как сделали мост из плотов и нарастили примороженной соломой, чтобы могли пройти танки.

После войны советские военнослужащие отрабатывали ведение боевых действий против англичан. В 1945 году, уже после войны Черчилль держал 200 тысяч немецких солдат для войны с Советским Союзом. Об этом знали все, 200 тысяч солдат «с оружием и всем чем положено», находились в английской зоне оккупации. Генерал Трусов тогда приехал из Москвы, чтобы принять меры по этому поводу. Интервью фронтовика Николая Петровича Пудова и его жены немецкому журналу Шпигель. Когда он вспоминает о войне, то сразу в его памяти всплывают одни и те же сцены. Как в 1943 у немецкого бруствера стоял солдат, прямо и неподвижно — идеальная мишень. Так немцы видимо хотели наказать провинившегося солдата, но наши по немцу этому стрелять не стали. Так он и простоял целый день. Весной 1945 в Фюрстенвальде Пудову понадобилось срочно залезть на крышу, что опередить откуда ведут огонь вражеские зенитки. Он попросил немку дать ему стремянку, но она, думая что от неё требуют чего то другого —

«Победа на Курской дуге и приближение линии фронта — всё это активизировало действия партизанских отрядов. В ответ на это немецкие власти жестоко расправлялись с местным населением. Местные же жители, всё чаще уходили в лес, причем иногда целыми семьями. Всё труднее становилось оперировать партизан, которых теперь привозили каждую ночь. Шофер биржи труда Николай Мурга своевременно сообщал нам из каких деревень готовились вывозить советских людей в Германию и в нужный момент там появлялись таблички: «Въезд запрещен! Сыпной тиф!»».Другие видео по воспоминаниям Гречишкина.

«Сколько же мне понадобилось сил, чтобы вырваться из этого ада, а теперь мне снова предлагали вернуться туда, но уже добровольно и под постоянной угрозой смерти. Длительное молчание воцарилось в штабной землянке и нарушил его Доценко: «Там вы нужны больше чем здесь. Больницы есть в Малине, Коростене и Овруче. Какой из этих городов больше устроит вас?». Мне вспомнилось, что где-то в Коростене жила с матерью медсестра Нина Зюнд. Может я найду их. С тяжелым сердцем я вышел из штабной землянки, не мог я себе и представить, что буду жить среди гитлеровцев и полицаев». Так партизаны отправили его на подпольную работу. Они подготовили все документы и объяснили Дмитрию Гречишкину, как надо держаться в управе и что рассказать немцам. Часть цикла, сделанная по воспоминаниям — Дмитрия Карповича Гречишкина (одна про 1941 и вторая про саботаж в 1943).

«Мы на рассвете вышли из леса и стали спускаться в лощину, где стояли редкие стога сена. Слева в долине раскинулось небольшое село, а впереди на возвышенности виднелись строения станции Березань (видео сопровождается картой). Мы не останавливаясь миновали село и начали подъем, когда вдруг спереди слева и справа застрочили пулеметы. Колона рванула назад, но и там на неё сыпался сплошной шквал разрывов.Противник вёл минометный огонь, ловушка захлопнулась и после минутного оцепенения командир увлекая бойцов с криками «Ура!», рванулись вперед в надежде пробиться через засады. Я бросился на склон оврага, но не пробежав и 10 шагов, почувствовал сильный удар в правое бедро. Упал, боль быстро прошла, взглянув увидел, что нога несоответственно заломлена — пуля раздробила бедренную кость, а надо мной склонилась Нина Зюнд. Она спросила, что ей делать…».Видео на базе воспоминаний врача и подпольщика —

«Воеводин встал, неспеша набил и раскурил трубку, развернув на рабочем столе карту сказал: «Вот тут за линией фронта, примерно в 50 километрах северо-западнее от Брянска, попал в окружение большой отряд наших конников. Ваша задача — любой ценой доставить туда пакет с документами и запасные части к радиостанции. Полетите как только стемнеет, о посадке не беспокойтесь. Кавалеристы вас встретят, они обозначат место посадки конвертом из пяти костров». Сложная задача должна быть выполнена при любых обстоятельствах. Одно дело сбрасывать мешки и парашютистов, а совсем другое садиться там».История из воспоминаний летчика Шмелева Николая Александровича. Храбрецы на По-2 полетели на задание, над лесом где находились конники выпустили зеленую ракету и стали ждать костра. По «коробочке» сделали три круга, внизу было темно и тихо… Спустились ниже чтобы разглядеть поляну, на случай если вдруг придется идти на вынужденную посадку.

Даже для художественного кино этот сюжет кажется бредовым, а ведь всё было на самом деле. Вечером 19 марта 1942 Щ-421 вышла в свой последний боевой поход. Её действия должны были происходить в районе позиции №3 у мыса Нордкап. Одна атака на грузовое судно, вторая вскоре после этого, глубинные бомбы — всё как обычно, к тому времени на счету экипажа Щ-421 было уже 7 потопленных вражеских судов, что весьма много. 8 апреля следуя в Лаксе-фьорд, на глубине 15 метров, в 20:58 за кормой подлодки раздался мощный взрыв. Это была мина, заграждения Урсула-Б (матчасть про мины и подлодки). Благодаря отличной выучке команда спасла судно — всё решилось в седьмом отсеке, где 6 моряков сумели спасти подлодку от полного затопления. Подлодка всплыла, но была полностью обездвижена — валы гребных винтов, вместе с винтами ушли на дно. Так же вышел из строя гирокомпас, управление рулями и еще много чего.

«Попробуйте, пробегите когда нибудь 40-50 шагов под сосредоточенным огнем. Через 10 шагов у меня была мокрая спина…, но в окоп я вошел как командир. Один эпизод поразил меня — бегу я по окопам и вижу, кто-то выскочил из под земли и согнувшись помчался во весь дух ко мне навстречу. Что за дурак бегает под таким огнем по переднему краю? Это был боец Толстунов. В километре от нас цепью на село Новлянское шли немцы, надо было заставить лечь эту шпану. Из крайних окопов бойцы 2-й роты уже вышли. Командир взвода, молодой лейтенант Бурнашев, выбежав на несколько шагов навстречу выстрелам, стоял потрясенный, растерянный — в бою это угадывается сразу. Ошеломленный неожиданностью, он не знал как поступить, как скомандовать, он потерял может быть минуту, но в этот момент бойцы потеряли командира… Я ощутил — вот так и погибают батальоны. Один боец уже переползал в сторону вдоль берега, отступал —