NarOboz
«В 150 метрах от нас, на сельской площади стояли в ряд шесть немецких «Ханомагов», возле своих машин с колясками возились и мотоциклисты. Группа гитлеровцев, человек 150, столпилась вокруг высокого рыжего офицера, он был на голову выше каждого из них и говорил какую то «проповедь». «Влипли, дело дрянь» — шепнул сзади Ракилян. Спрятаться или развернуться было слишком поздно, медлить нельзя ни секунды. И в этот момент решение возникло мгновенно: «Миша. Вперед! На полной скорости и вперед!».Шофер Косолапов крепко вцепился в баранку, нажал акселератор и резко набирая скорость вылетел на площадь в самую гущу немецких мотоциклистов. Кто то из них вскрикнул, кто то шарахнулся в сторону и свистнул. В 10 метрах от бронетранспортера шофер резко развернул машину влево. Меня и Ракиляна швырнуло в правую дверцу. Сзади защелкали выстрелы…». Экстремальные воспоминания Александра Родимцева (тогда полковника) о прорыве из села Казацкого.
«Обер-лейтенант с глазами фанатика высказался надменно: «Я понимаю, что ваш контрудар — это жест отчаяния. Вы бросили в бой своих летчиков! Потеряв все самолеты от бомбардировок нашей авиации, вы решили не жалеть и военных пилотов. Они дрались умело и отважно, но это ваш золотой фонд». Я приказал выстроить всех пленных немцев вдоль леса. Подошел к шеренге и сказал: «Вы думаете, что будто бы против вас на земле сражались советские летчики. Теперь вы убедились — это десантник. Расскажите об этом своим генералам, пусть они перестанут врать».Далее про появление мифа о немецких солдатах, которых немцы якобы оставляют во время отступления, приковывая цепями к деревьям. Такому смертнику мол дается автомат, патроны, сухпаек и бутылка коньяка. Будто такая «кукушка» сидит между веток и отстреливает наших солдат.Воспоминания Александра Родимцева о боях под Киевом летом 1941 года и мифах и слухах, которые сопровождали оборону города.
«День 12 августа 1941 был для бригады горьким. Мы почти полностью потеряли роту бойцов 2-го батальона и это случилось по вине её командира капитана Никифорова, который заплатил за неё своей жизнью. Человек безусловно отважный, он слишком сильно понадеялся на силу штыка. Гитлеровцы изобразили паническое бегство, оставив в окопах двух пулеметчиков и до десятка автоматчиков. Командир второй роты поверил, что враг действительно бежит — он тут же поднял всю рот, развернул её в цепь и скомандовал «Бегом, в атаку марш!». Когда до немцев оставалось 100 метров — ударили пулеметы. Те советские бойцы, что уцелели, решили довершить атаку и здесь они были расстреляны в упор…».В первой половине видео воспоминания Александра Родимцева о Власове во время сражения за Киев.
«Ни слова не промолвив, со сжатыми губами, Брудный приблизился к столу, где сидел я, и положил два немецких автомата, две немецкие солдатские книжки, письма, тетрадку, германские бумажные деньги и монеты. Его запавшие черные глаза глядели на меня не прячась, но диковато, исподлобья. Я хотел сказать «садись» — и вдруг почувствовал, что не могу произнести ни слова, что к горлу подкатился комок. Мы завтракали вместе. Брудный рассказал про свои ночные странствия, про то, как убил двух немцев. В глазах, влажно блестевших после водки, нет-нет пробегали знакомые лукавые искорки. — Как ушел без приказа? Он насупился, ему не хотелось говорить об этом».Третья часть цикла (две прежние) сделанная по книге А. Бека «Волоколамское шоссе», где описывается тактика получившая в последствие название «Петля Панфилова. В ней лейтенант Брудный (реальные события и лица) возвращается доверие командира, чтобы ему обратно доверили командование взводом. Но после ночной вылазки, в которой Брудный ликвидировал двух немцев —
«Я достал карту. На ней тянулась тонкая черта обороны нашего батальона — это редкая цепочка стрелковых ячеек и пулеметных гнезд заграждала Москву от врага. Я откровенно доложил, что обдумав положение, не вижу возможности предотвратить моими силами прорыв в районе батальона. Не легко выговаривать такие слова, всякий командир меня поймет, но я выговорил. Панфилов молча кивнул, предлагая продолжить. Я сказал, что у меня нет ни одного взвода в резерве, подпереть оборону нечем, к тому же от противника батальон отделяет промежуточная полоса шириной до 15 километров. Сбив наше боевое охранение, противник быстро дойдет до батальона.»Почему сбив?» — спросил меня Панфилов, я не ответил, мне казалось это ясным. Могут ли 10-20 человек задержать крупные силы врага? Вы удивляете меня, товарищ Момыш-Улы, — сказал генерал. — Ведь били же вы немца! — Но, товарищ генерал, тогда мы сами нападали…
От этой истории к горлу подступает комок.«Минут 30 Веселов наводил порядочек на дороге, по которой курсировали фашистские машины. Потом понял — дальше нельзя и свернул на проселок. Сделал километра три — снова лесное безлюдье, затормозил, ушёл в лог, бугристо перемётаный снегом. Веселов вылез из машины с пистолетом в руках, обошел её и замер. Боевой хмель как рукой сняло — у самой дороги, из снега торчала голая желтая ступня. Танкисты стояли перед кладбищем, без могил, крестов и памятников. На русскую речь из кустов вылезли двое малышей. Грязные, в тряпье, дрожащие от холода и страха.Мальчонка лет 7, заикаясь и глотая слова рассказал, как вчера немцы согнали всех кто остался в деревне, привезли сюда в лог и из пулемета… маму тоже. Они с сестренкой всё видели и потом всю ночь продрожали в ивняке. В танке накормили ребятишек, напоили горячим чаем из термоса.
«Вот уже часов пять или шесть я лежал на снегу. Казалось, что всё тело застыло, а тело смерзлось. Попросил Степана залечь у пулемета, а сам вылез из воронки и сделал по-пластунски несколько кругов возле него. Согреться однако не удалось. Рядом шлепалось несколько мин, зажужжали осколки и я побыстрее скатившись в воронку, лег к пулемету. Теперь стрелял расчетливо, поглядывая на запас патронов, которых оставалось всё меньше». Далее позиции Ивана и Степана заняла 2-я рота, а они пошли ужинать ледовым супом. Повара убило, а огонь разжигать было нельзя, чтобы не демаскировать позиции. Суп накололи топором и раздали бойцам. Утром 14 солдат роты отправили на штурм деревни при поддержке танков — тогда многие из них впервые увидели танк. Сразу была проведена небольшая тренировка по десантированию с танка.Интересно то, что за гулом моторов при въезде в деревню не было слышно стреляют ли немцы. Далее в видео про успешный бой в деревне и ту самую вторую коробку с дисками.
«Коровкин прибыл! На штабной лужайке рядом с Сытником и Курепиным я увидел Коровкина и его спутников — у меня отлегло от сердца. Коровкин же принялся рассказывать о своих приключениях. После встречи с Зиборовым, разведчики пошли в деревню. В первой же хате застали деда с бабкой. Разговорчивый дед суетился возле разведчиков, бабка кудахтала на кухне. Вскоре старуха пришла с караваем хлеба и бутылью молока. Изголодавшие парни набросились на еду, но доесть не успели — прямо к дому говорливый дед вел фашистских солдат. Разведчики бросились наверх в конюшню с сеном. Немцы открыли по сеновалу огонь и пуля пробила Шевченко икру, но тот не издал ни звука. Немцы залезли наверх, смяли и скрутили наших разведчиков.В сумерках трое конвоиров повели наших на окраину деревни к начальству. В овраге Коровкин споткнулся и зачерпнул горсть песка, потом повернулся и бросил песок в лицо ближайшему конвоиру. Андреев выхватил винтовку у другого, а Шевченко бросился на третьего, завязалась драка…
«Штабники ворчали. В самом деле, что может быть неприятней тревоги накануне воскресенья? День испорчен, планы, которые составлялись в семье всю неделю — сломаны, как тут не ворчать? Всё казалось обычным, ни Рябышев (командующий 8-м мехкорпусом), ни кто-нибудь из штабных не предполагал, что это война. Наш корпус еще не был готов к боям, мы не успели получить новую технику и запчасти. В 4:30 позвонил начальник штаба Варенников, тот самый, что давал руку на отсечение, что еще годы войны не будет и сообщил, что германские войска по всей границе ведут артиллерийский огонь, местами переходят границу. Один танкист сказал, что война будет долго — пол года. Над ним все посмеялись».«Мы верили тогда в свои силы, твердого убеждения в эвакуации не было — эшелоны могли подвергнуться бомбардировке на станциях и в пути. Дней через пяток, через неделю, в крайнем случае через две, отразив атаки врага мы сами перейдем в наступление…
«Самолет получил серьезные повреждения, а летчик был тяжело ранен. Мобилизовав всю свою волю лейтенант Сацук заходил на цель в четвертый раз. Штурман сбросил последнюю бомбу. Перебитая правая рука летчика безжизненно повисла, поврежденный самолет тоже почти не слушается хозяина. По совету Лосевича, Сацук кое как развернул машину в сторону своего аэродрома и зажал между ног ручку управления. На подлете к аэродрому самолет шел очень неустойчиво, едва не задевая крыши домов. На земле сразу поняли — произошло что-то неладное. На большой скорости самолет плюхнулся на ВПП и к нему сразу же подъехала санитарная машина, но помощь летчику была уже не нужна — он сидел в кабине мертвый.»В данном выпуске будет рассказано о первом рейде Пе-2 на станцию Волосова, о авианалете на 8-ю ГЭС, а так же о подвиге который совершил лейтенант Сацук И. Ф.Предыдущий выпуск: «Когда ШКАС пригодился и на земле… Налет на Волосово и прорыв к своим — экипажа сбитого Пе-2» (2019).