Сергей Локтин

«Выпустив 10 снарядов по кишлаку Сайдан, я продолжил движение до остановки на ночевку. Во время движения по бетонке я понял, что значит обученные экипажи. Мои солдаты в течении ночи могли заменить торсион, используя маленький заряд тротила для вышибания, каток и даже двигатель. Дальнейшее движение к кишлаку Каджаки прошло без происшествий. Утром 24 октября в начале движения колону обстрелял миномет, который был засечен по струе дыма. Выпустив по нему несколько снарядов, на своем танке №619 с позывным «Тайга-19», наводчик — рядовой Саитханов и мехвод — рядовой Рахмонов, двинулись дальше по дороге к кишлаку Каджаки-Улея. Пока я стрелял по миномету и таскал подорванную БМП, сопровождаемая сорбозовская колона с грузом втянулась в кишлак. Когда я выехал на дорогу, которая тянулась вдоль восточной окраины кишлака, то увидел, что колона которую мы сопровождали — горит. Проезжая мимо горящей колоны, перед танком начали появляться черные фонтанчики —

«Не могу не рассказать о разведчиках 506-го МСП, настоящих бойцах, с которыми мы хлебали чеченское лихо, кормили вшей, ходили в дозор и атаку и которые волею судьбы остались за кадром. 17 декабря 1999 года, н.п. Пригородное у Грозного. Во второй половине дня разведроте полка было приказано захватить высоту 382,1, а так же все высотки на подступах к ней и удержать их до подхода подразделений батальона. Была обещана мощная артиллерийская поддержка. На самой высоте когда-то стояли ракетчики и до сих сохранились мощные бетонные укрепления. В 22:15 начали движение, всего не более 40 человек в трех группах под командованием Власова, Остроумова, Кичкасова, много контрактников (перечислит всех и кто где служил). Отряду были приданы артнаводчик, «химик» и три сапера. К 5 утра мы достигли первого рубежа, дальше пошли на ретранслятор. Когда до него оставалось не более 150 метров, нашли на дне кругового окопчика крупнокалиберный пулемет, заботливо прикрытый одеялом.

Этот бой состоялся к Мошхадском ущелье, высота 3408, близ города Файзабад и вошел в историю как один из самых драматических за всю войну. В ходе данного боя погибли 49 и получили ранения 48 советских военнослужащих. 783 ОРБ — отдельный разведывательный батальон 201-й МСД, был поднят по тревоге и брошен на подмогу попавшему в огневую засаду второму мотострелковому батальону 149-го Гвардейского МСП. При следовании от кишлака Яварзан к кишлаку Шаеста, подразделения 201-й МСД втянулись в глубь ущелья и были заключены в «огневой мешок», организованный формированием моджахедов, превышающим по численности и приняли ожесточенный бой. Утром 3 августа, 783-й ОРБ в составе трех рот и батареи минометов, спешился с брони с пошел в ущелье. Впереди их ожидали моджахеды, устроившие засаду и тяжелый бой из которого не вышла первая рота. Не вышла бы и вторая, если бы не подвиг пулеметчика. Подробнее в видео.

Так распорядилась судьба, что Софринскую бригаду внутренних войск Геннадий Фоменко принял в очень тяжелые времена и повел сразу с марша в бой. Софринцы с первых дней войны были на передовой, подставляли надежное плечо армейцам — там где была слабина и на флангах образовывались бреши. Бригаду вышедшую из боя, как палочку-выручалочку сразу бросали то в Алхан-Калу — там прорыв боевиков, то снова в Грозный. Комбриг умело управлял своими подразделениям, под его командованием были успешно проведены операции в Гудермесе, Луговом, Привольном, Червленом, Старощебринском, Виноградном. При проведении спецоперации в районе Гудермеса, находясь на боевых позициях батальона, полковник Фоменко лично возглавил роту и предотвратил прорыв противника через позиции внутренних войск. Важный рубеж боевики так и не смогли отбить у наших.Короткое видео про Геннадия Дмитриевича Фоменко — российский военачальник, Герой Российской Федерации, генерал-майор.

Им удавалось углубляться вглубь территории противника на 10-12 километров. С собой старший лейтенант Алексей Кичкасов брал всегда от 7 до 11 самых проверенных людей своей роты 506-го полка. Во время очередного выхода один его разведчик упал в холодную реку — сильно промок, а уже были морозы. Но отряд продолжил путь, ведь пойти назад — значит сорвать задачу. Вымокший до нитки боец за 14 часов ни разу не пожаловался, вот где приобрела смысл известная в мирной жизни поговорка: «Я бы с ним пошел в разведку». Разведывательный отряд шел вдоль предстоящего пути продвижения колон техники и танков, выявлял огневые точки боевиков и вызывали на них огонь артиллерии и авиации.Утром 17 декабря 1999 года роте Кичкасова была поставлена боевая задача другого рода — занять высоту 782.1 рядом с городом Грозный. С этой высоты были как на ладони некоторые районы чеченской столицы. На высоте сидели боевики в бетонных укреплениях. Завязался бой, рядом с Кичкасовым был ранен старшина Павлов —

Он погиб в день своего рождения — 3 марта 1995, ему исполнилось тогда 26 лет. Владислав Долонин —  старший лейтенант 12-й бригады СпН ГРУ, потомственный военный из Майкопа.29 января 1995 командуя группой 33-го отряда 12-й отдельной бригады специального назначения, зашел в тыл противника и захватил здание, уничтожив 15 укрывших в нём боевиков. Из здания было удобно вести огонь по мосту через Сунжу. Его отряд потерь не понес. За это был награжден медалью «За отвагу».3 марта разведывательный отряд в составе которого он был, выполняя задачу по разведке бандформирований и маршрутов выдвижения войск Северо-Западной группировки в район города Гудермеса. Отряд вышел в район безымянной высоты, взял её штурмом и вступил в бой с превосходящими силами противника. Раненый в ногу Долонин прикрывал отход отряда с ранеными, погиб.

Существует 6 версий его исчезновения в ночь прорыва из окружения с 19 на 20 июля 1941, которые подогреваются его неоднозначным и подозрительным поведением. Дело в том, что 771-й полк которым командовал Малинов — вышел из окружения в почти полном составе, но без командира. Малинов таинственно пропал при прорыве в районе города Пропойска (ныне Славгород) через Варшавское шоссе за реку Сож.Полковник Малинов командовал 771-м полком 137-й дивизии и незадолго до прорыва из окружения 18 июля 1941 года, между ним и комдивом Гришиным был неприятный разговор и Гришин грозился расстрелять его. Вскоре комдив погиб. По воспоминаниям начштаба Александра Шапошникова, комиссар Васильчиков так же грозился Малинову доложить куда следует, если что-то повторится. Версия сотрудника особого отдела дивизии Андрея Карпова звучит так: «Это было в лесу вечером 18 июля накануне прорыва. Нас было двенадцать человек, в том числе и Малинов.

«Мы были десантниками 56-й Гвардейской десантно-штурмовой бригады. Народ был опытный, почти все прошли Афганистан. Мы получили боевую задачу на марше от командира бригады полковника Евневича. Вскоре мой гранатометный взвод в полном составе, то есть в количестве 22-х человек с АКС-74 и двумя АГС-17 — остальные 4 мы сдали на склад РАВ бригады, уже сидел в своих штатных БТРД с номерами 404, 405 и 406. Мы начали 60-километровый марш на город Мары, БТРД наши бежали ходко, впрочем это была практически новая техника. После обеда мы уже были на аэродроме Мары-2. Ил-76 стояли на взлетке и практически сразу началась погрузка подразделений. В каждый борт грузили по три БТРД, БМД и 50 человек личного состава. По мере загрузки самолеты улетали. Я зашел в кабину к пилота и спросил — куда же мы наконец летим? Ответ был краток, аэродром Кюрдамир, Азербайджанская АССР. Что ждет нас там? Неожиданно я понял свое упущение и приказал замком взвода раздать бойцам индивидуальные перевязочные

Служил в Баграме с апреля 1981 года, в отдельном 345 ПДП, командир полка Павел Грачев. Кравченко был командиром роты, затем начальником штаба батальона.В январе 1984 года 345-й полк совершив марш около 400 километров, участвовал в крупной операции по деблокированию Ургунской долины на границе с Пакистаном. Операция длилась около месяца в сложных зимних условиях. В течении недели передовой отряд десантников по единственной дороге в ущелье, медленно продвигался  в пешем порядке и постепенно занимали местность. В итоге долина была разблокирована и основными силами советских войск был уничтожен крупный базовый лагерь противника — захвачено много оружие, боеприпасов и имущества иностранного производства. За эту операцию Николай Кравченко был представлен к своей первой награде — к ордену «Красной звезды».Далее про то как батальон Николая Кравченко попал в засаду в Панджшерском ущелье —

«Подготовлен я был на все 100, в кавычках. Из Москвы в ППД полка нас семеро поехало, пробыли там дня два, собрали примерно 100-120 человек со всей страны и поехали вперед. Я тогда на годик записался по контракту. Настал день X и с апреля нас отправили — сначала Прохладное, затем Моздок, там в большой вертолет забрались и летчик орал, чтобы ничего не трогали, что красным покрашено, а том он «корову» в полете разгрузит. Высадили нас в Урус-Мартане, оказалось, что не все добрались. Отцы командиры начали набирать себе воинов, один земляк пошел со мной в саперку, остальные кто куда. Забрал нас капитан Олег Бай из строя, я в саперы не очень то хотел, но у меня ВУЗ 166-й в военнике. Сначала мой Зёма один пошел, но потом они повернулись и Бай меня позвал — Зёма ему про мой ВУЗ стукнул. Пошли в палатку, дали нам «весла» 5,45 и по 4 магазина, остальное сами найдете»