Воспоминания

«20 октября 1943 года наш центральный фронт был переименован в Белорусский, командующим был по прежнему Рокоссовский. Под вечер к нам приехал начальник инженерных войск армии полковник Дугарев. Он побеседовал с саперами, указал на некоторые недостатки и сказал: «Особенно важно левее вашего участка, в метрах 500, оборудуйте две ложные переправы и покажите их днем в работе. Надо, чтобы они были как настоящие». Заметив недоумение на моем лице, Дугарев продолжил: «Изготовьте и погрузите на паромы макеты пушек, танков, кухонь, имитируйте погрузку и выгрузку техники и отправьте на имитацию переправы небольшую группу солдат». Вот и новая задача, правда изготовление макетов для нас дело не новое, этим мы занимались и раньше, перед Курской битвой, да и паромы собирать не трудно, а вот как сделать переправу похожей на действующую — вот это проблема. Будут неизбежными немецкие бомбежки и потери в личном составе»

20 лет назад, в июле 2020, Артем Драбкин запустил сайт «Я помню» (iremember.ru). На этом сайте он начал собирать воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны, в том формате, в котором хочет. У него воевал отец, он считал, что должен этому поколению. Через 3 года проект активно развился и появились первые люди желающие помочь за идею и за деньги. Почему так? За идею помогают недолго, а за деньги без энтузиазма, за то и другое — лучше всего. В 2001 году Федеральное агентство по печати поддержало проект и с тех пор Драбкин ежегодно получал небольшие деньги на его развитие. На данный момент собрано чуть больше 3000 интервью, из которых только 2200 опубликовано, еще 1000 в обработке. Первую книгу, собранную из воспоминаний танкистов воевавших на Т-34, Драбкин издал для Великобритании, на английском языке. А потом подумал, а почему бы не сделать и на русском? «Я дрался на Т-34»

«Задраил люк и пошел вперед. Танки батальона били в лоб, немцы сожгли двоих. Наш удар во фланг позволил сломать оборону и занять деревню. Мы выгнали их в открытое поле, всех перебили! Милое дело, два пулемета и пушка. Помню, пошел смотреть на результаты проделанной мной работы. В поле лежат здоровенные парни, ветер колышет волосы. Остановился, жутко мне стало. Что ж это? Они ж мертвые — всё это натворил я. Кроме меня некому, ведь я один шел, без пехоты. Утром снова в атаку, а у нас потек радиатор. Пошел на КП, командир части и комиссар завтракают. Докладываю им, что машина к бою не готова по техническим причинам. Командир части потянулся за пистолетом к кобуре, я выхватил свой. «Ну ка! Прекратить истерику. Расстрелять мы его всегда успеем, надо разобраться» — вмешался комиссар. В общем потекший радиатор починили техники и я пошел в бой. Бригада постоянно несла потери, дошло до того, что наш батальон отправили на переформировку. Смотрим, стоят танки: БТ-5, БТ-7. И этот металлом нам? На дворе конец 1942-го»

«В июне 1942 наше пехотное училище буквально росчерком пера преобразовали в полк и бросили под Сталинград. А у нас был минимум для обучения стрельбе и несения караульной службы, на всё училище: 3 пушки, 2-3 противотанковых ружья, несколько минометов, всё. Роты связи не было, медико-санитарного пункта не было, полевых кухонь не было. Было только три стрелковых батальона по 500 с лишним слабо вооруженных человек в каждом — у трети курсантов только саперные лопатки вместо оружия. Пришлось идти на крайние меры. Я взял пять курсантов поздоровей, мы вышли на перекресток полевых дорог и стали останавливать солдат и командиров отходивших в тыл после разгрома под Харьковом. Они были совершенно потеряны, еле плелись. Когда видели у них оружие, то предлагали добровольно сдать его нам. Начинались перепалки, если бойцы явятся на сборный пункт без оружия, то могут и расстрелять. Мне приходилось вырывать из тетради листы с печатями учебного отдела училища и писать на них расписки, что в таком то районе, у красноармейца такого то, для вооружения курсантского полка реквизировано оружие»

«1941 год. Разрешите пойти четверкой? — обращаюсь я к начальнику штаба. Мы не любили летать тройкой, у пары такая же свобода как у одиночного самолета, но этот строй был тогда не узаконен, более того, он считался несовместимым с требованиями, наставлениям и инструкциями. Но штаб дивизии приказал отправить на разведку три самолета. Первым взлетел Фигачев, затем Лукашевич, потом я. Фигачев ведет разведку, Лукашевич и я прикрываем его. На земле и в воздухе никаких признаков войны, значит на этом участке немецкие и румынские дивизии уже переправились через реку и теперь переправа действует возле крупных опорных пунктов. Идем на Яссы, переправа наверняка сильно прикрывается противником, но Фигачев почему то не учитывает этого и продолжает летать вдоль реки…»Воспоминания аса Покрышкина про разведку на трех МиГ-3 под Яссами. Разведка закончилась для него посадкой на деревья и выходом к своим.

Это произошло в селе Зимовники в 1942 году. Наши отступали, но немцы еще не успели добраться до села, в котором остановились наши бойцы. Среди ночи часовой услышал звуки мотоцикла и вскоре был задержан человек одетый в немецкую форму, с наградами на груди. Вскоре выяснилось, что это не немец, а житель этого села — дезертир и предатель. Пол года назад он перешел на сторону немцев, а теперь приехал к родне похвалиться немецкой наградой и рассказать о своих подвигах. Его обыскали и нашли фотографии, после изучения которых стало понятно, какое чудовище было поймано. На одной он расстреливал пленного красноармейца, а на другой держал маленького ребенка за ногу, перед тем как разбить его голову об дом.Несмотря на все факты, просто так пулю в его лоб не мог пустить даже лейтенант госбезопасности. Лейтенант должен был доставить его в Сталинград для суда, а прежде запер его в крепком амбаре и приказал двум бойцам сторожить, а при попытке к бегству расстрелять без раздумий…

Автор видео спецназовцем воевал в Чечне с самого начала — с Ботлиха, рассказывает крайне много интересного из службы. Он был спортсменом и был призван на обычную срочку в спецназ. Собственно он ожидал, что с первых дней из него будут делать «волкодава войны», но сперва был карантин, строевая подготовка, обучение отбиванию кантиков. Что то интересное началось после принятие присяги — все прошли тесты на бег, отжимания, подтягивания, пресс. Все прошедшие испытания попадали в УГСН — Учебная группа специального назначения. Первые пол года жили в палатках на полигоне, прямо рядом с полосой препятствий.На тот момент в 1998 году, в дивизии ДОН-100 были три группы спецназначения: «Тайфун», «Скорпион» и «Львы», их в 1998 году раскидали — часть ушла в спецназ «Росич», другие в отряд автора. Итого в УГСН прибыли еще 70 человек, к 30 изначальным. Готовили их 24 часа в сутки 

Это было 15 августа, ополченцы стояли в Ясиноватой отрядом в 21 человек, на всех было только две гранаты для РПГ. У Укропов было много танков и другой техники, они отжимали ополченцев в сторону Красного партизана. Мобильная связь оборвалась, отряд ополчения вышел прямо на центральную площадь, куда двигалась колонна ВСУ. По головному БТРу выстрелил «Паук», но граната прошла рикошетом. БТР уехал в переулок, где его настигла часть отряда с Ткачевым во главе, он и сделал точный выстрел прямо в борт заблудившейся машине. Вспышка, взрыв и: «Мы начали уходить, жестко, нас начали давить конкретно. Мы трубу несем, зарядов больше нет, мы бы еще там нашухарили».О боях за Ясиноватую (ДНР) в 2014 году рассказывает Владимир Ткачев «Старый» — ветеран ополчения Донбасса, вице-мэр Старобешево. Стрелять из РПГ группу научил «Седой». Далее про продолжение боев в Ясиноватой со всеми тогдашними проблемами ополчения. Так тот же «

«Все 70-е годы прошлого века я провел в прочном корпусе стратегической подводной лодки. Начал службу командиром гидроакустической группы, продолжил и завершил ее командиром боевой части связи. То есть, был глазами и ушами корабля. Интересна служба акустика, всё время проводишь в море с морскими обитателями, жаль, что нельзя пером передать разнообразные звуки океана. Свист касаток и дельфинов, жалобные стоны китов, щёлканье и треск ракообразных и многие другие звуки, принадлежность которых трудно определить. Необычны были неопознанные излучения, называемые сегодня «квакерами». Мне посчастливилось одному из первых записать и описать их. Тогда мы думали, что это американцы что то придумали, чтобы обнаруживать наши подводные лодки, однако по современной гипотезе «квакеры» оказались неопознанными подводными объектами. Так что вы имеете дело с человеком, осуществлявшим контакт с другим миром»

Его годы призывали в августе 1941. Выучили на минометчика, причем когда при распределении попросили поднять руки у кого от 5 до 7 классов образования, он поднял тоже, но классов у него было 4.Видеорассказ ветерана Пивкина Алексея Андреевича. Война глазами молодого парня, призванного как все и начавшего войну в самый её тяжелый период.«И видать потом он начал прорыв, немец. День и ночь гудит, вот как гром гудел на сопках. День и ночь гремит, гул, такие взрывы. Ну постарше нас мужики были, говорят — всё наверно, завяжут мешок наш. Полковая газета не сообщает, самолеты только Мессершмитты, как жуки лазят быстро, низко. Потом наверно, когда уже все силы собрались, дали ему там — он отошел на старые рубежа. Только тогда сообщила газета полковая — вот наши войска пошли в наступление. Пополнения то нету, а люди убывают — минометы сдали тут же, на повозку побросали, автомат в руки —