Чтобы помнили

В 1952 году в приемную заместителя совета министров СССР Клима Ворошилова от некого вольнонаемного по фамилии Ефременко, проживавшего в городе Львове и трудившегося на одном из строительных участков управления военного строительства №1, пришло письмо. Он пожаловался на нечестность своего начальства, которое заставило работников сдать деньги на облигации госзайма. Деньги сдали, но облигаций получили на меньшую сумму, чем сдали. Ворошилову писали многие фронтовики, в этом не было ничего удивительно, но знал бы ли Ефременко, что его письмо поможет разоблачить одну из самых грандиозных афер в мировой военной истории?Этим письмом занялась военная прокуратура Прикарпатского военного округа. Они занялись этим управлением военного строительства — УВС №1 под руководством некого Николая Максимович Павленко. Первым делом выяснили, что в военном округе такой части или учреждения не было. Решив, что подразделение подчиняется Москве, следователи передали информацию в Главную военную прокуратуру, откуда запрос пошел выше в Министерство обороны. Ответ был шокирующий —

В СССР перед законом были равны все и полученные ранее награды и звания не перекрывали проступков и преступлений — пусть ты Герой, но будь человеком и неси это звание гордо. При этом судили за преступления и лишали звания так же публично с освещением в газетах, как и награждали.Лишение звания Героя Советского союза был возможно только указом Президиума Верховного совета СССР. 74 человека человека были лишены этого звания за порочащие поступки. В отношении 13 приказ о присвоении звания Героя был отменен, так как не было документального подтверждения подвига. Наиболее известные среди последних: отец и сын Соколовы, а так же мошенник Валерий Петрович Пургин, подавший представление сам на себя, за что был кстати расстрелян. Еще 61 человек были лишены звания, но в дальнейшем восстановлены и почти все реабилитированы, 16 из них расстреляны. Имена всех этих 148 человек не являются тайной.Ванин, Козаков, Литвиненко, Меснякин, Добрабаин и Килюшек.

«О войне дед рассказывал неохотно. А если удавалось его разговорить, то все сводилось к случаям на переформировании или боевой учебе. Ни слова о сражениях, которых так жаждали мои детские уши. Всё, что я знал о войне деда, так то, что он был шофером в танковом соединении и после тяжёлого ранения в голову получил инвалидность. У него были боевые награды. Деда не стало и его война так бы и ушла с ним, если бы не появился интернет ресурс «подвиг народа» и «память народа»». Из наградных листов на рядового, шофера 3-го батальона 14-ой мотострелковой бригады, Исакова Вячеслава Николаевича выяснилось много интересного.Так при наступлении 29 ноября 1942 на хутор Сокаревку Сталинградской области, шофер Исаков под сильным минометным и пулеметным огнем противника, доставлял на передовую линию огня боеприпасы, а также вывозил 45-мм пушки на переднюю линию для стрельбы прямой наводкой.

Командующий ВВС Западного Особого военного округа, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации Иван Иванович Копец, 22 июня 1941 года застрелился в своем служебном кабинете, узнав, что в первые часы войны фашисты уничтожили более 700 самолетов ВВС округа.Член военного совета юго-западного фронта, корпусной комиссар Вашугин Николай Николаевич, застрелился 28 июня 1941 года, не вынеся разгрома советских механизированных корпусов в грандиозной битве за Дубно — Луцк — Броды.Командир 173-й стрелковой дивизии, генерал-майор Верзин Сергей Владимирович, командовал своей дивизией в составе 6-й армии юго-западного фронта, а затем южного фронта. 9 августа 1941 года оказавшись в окружении в районе города Умань, он застрелился, чтобы избежать плена. Далее: командир 58-й танковой дивизии Александр Котляров, командующий 33-й армии генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Ефремов, командир 253-й стрелковой дивизии Александр Андреевич Неборак, 

В октябре 1941 года военному совету 5-й армии Западного фронта была передана шифротелеграмма, командующего фронтом генерала Жукова о том, что если отдельные части армии самовольно оставят фронт, то необходимо безжалостно расстреливать виновных, не останавливаясь перед полным уничтожением всех бросивших фронт. 13 октября 1941, приказом войск Западного фронта за номером 0346 было объявлено всему комсоставу до отделений включительно, о категорическом запрете отходить с рубежа. Все ослушавшиеся приказа подлежали расстрелу. Такие приказы издавались не только в целях устрашения, они реально исполнялись. Есть несколько примеров.21 октября 1941 года командующий 43-й армией генерал-майор Голубев доложил командующему западным фронтом Жукову, что согласно приказа расстреляны перед строем 20 человек, включая командира и комиссара 223-го стрелкового полка. Полк самовольно оставил фронт и вошел в Доброе —

В блокадном Ленинграде действовало немало банд из уголовников, дезертиров и работников торговли, но некоторые из них выделялись особо.В мае 1944 года была ликвидирована офицерская бандитская группировка, грабившая квартиры и состоявшая из дезертиров бежавших с фронта: капитан Семенов, лейтенанты Феликсов и Дормачев. Были и чисто женские банды, одну из которых ликвидировали в мае 1942 года на станции Разлив. Участницы этой банды подыскивали своих жертв в продуктовых магазинах. Заманивали их на квартиру, якобы для обмена вещей на продукты, а там убивали, нанося удары топором в затылок. Тела разделывали на мясо. С января по март 1942 бандитки погубили так 13 человек. Трибунал приговорил всех шестерых участниц банды к расстрелу. Еще три банды действовали под контролем Абвера, одна из них Кошарного. Далее в видео про эти банды, которые вместе со всеми остальными с 11 ноября 1942 стали квалифицировать как изменников Родины.

В первый год войны качество выпускаемых танков Т-34 на заводе №112 «Красное Сормомов» было самым плохим среди подобных ему заводов: небрежная сборка, плохая комплектность машин, ломучая трансмиссия и другие недостатки. В 1942 году были отстранены от должностей директор завода Д.В. Михалёв, главный инженер Г.И. Кузьмин, главный металлург О.Ф. Данилевский, но до расстрелов не дошло, в отличии от другого скандального дела февраля 1942-го…Но в 10-м учебном танковому полку, который дислоцировался там же в Сормово, проблем был куда больше (Горький по большому счету — сейчас Нижний Новгород). Осенью 1941 командовал полком майор Крестин и состоял он из четырех учебных батальонов, каждый из которых готовил курсантов только по одной специальности. Бандитскую шайку создал на базе 4-го батальона этого полка его командир — старший лейтенант Шалахов. Комбат оказался изобретательным педагогом и подговорил своего подчиненного —

Эти события вошли в историю как «Бобруйский бунт» и произошли за полтора месяца до конца войны сразу в нескольких резервных дивизиях, дислоцировавшихся в Бобруйске. От части эти события перекликаются с мифом о черной пехоте и надо не сомневаться, вскоре будут подняты западными оппозиционерами. В марте-апреле 1945 года умные и смелые призывники из западной Беларуси быстро смекнули, что их отправят на фронт к землякам в восточную Пруссию, где как раз шли тяжелые бои. Призывники начали проситься, чтобы их начали считать поляками и соответственно отправили служить в польские дивизии. Они саботировали подготовку и распорядок дня, писали сотни рапортов. В итоге бунтовщиков раскидали по разным частям на территории СССР. Так гласит распространенная версия.Сведения об этом бунте появились с открытием архивов в 2002 году и всё было намного интереснее. С освобождением западных областей Белоруссии там были развернуты полевые военкоматы —

«Пулеметчики находившиеся в подчинении у моего деда, освободили узников одного из концлагерей и расстреляли не успевших сбежать охранников из СС. Подробности того, что конкретно и где именно это произошло, Борис Афанасьевич так никому и не рассказал. Дед вообще был не склонен к подробным рассказам о войне. Принимал ли он личное участие в этом расстреле, давал ли какую команду. Мы не знаем. По итогам разбирательств его решили разжаловать и ненадолго опять отправить в штрафбат. Известны случаи куда менее тяжких проступков, за которые трибунал мог приговорить военнослужащего к расстрелу». Далее про знаменитый расстрел в Дахау, по сути с 4-й минуты.

«Мы двигались в направлении на Харьков. По пути встречали отдельные выходящие группы командиров и солдат. Одни из них были в форме, другие переодеты в гражданскую одежду. Переодетым в гражданскую одежду пробираться было легче — они могли двигаться даже днем. Войска немцев, опьяненные успехами, в первое время не обращали на них внимания. Те кто в форме и с оружием двигались в основном в ночное время. Недалеко от Краснокустка наша группа лесной дорогой двигалась в дневное время. Неожиданно мы обнаружили несколько замаскированных землянок. Там оказались маски противогазов без коробок и довольно много лука. Взяли немного лука в качестве провианта и двинулись дальше. Через метров 100-200 обнаружили еще одну яму. Она могла быть заминирована, поэтому мы придерживались некоторой осторожности. Я вызвался первым. Когда я пролез через вход, то моему взору открылась следующая картина —