Воспоминания

«Зря так говорят, что два снаряда в одну воронку не попадает — сколько нужно, столько и попадает. И два, и пять и десять». Автор этих строк Овчаров Георгий Иванович к каждому наступлению готовился очень тщательно, наизусть изучая координаты целей. Если попасть снарядом в блиндаж, то убьет не всех немцев — на то он и блиндаж. Чтобы выманить немцев из блиндажа он придумал хитрость — первый снаряд класть перед блиндажом метрах в 50, а вторую за ним — в 70 метрах. Немцы следят за попаданиями, и разумно посчитают, то сейчас третий упадет возле блиндажа или даже в него, поэтому выбегают и прячутся в появившиеся воронки. Именно в этот момент Овчаров дает залп по каждой воронке по 2 снаряда. Живым не уйдет никто.По ссылке, фотографии Георгия Овчаров, его наградные листы и боевой путь.

Первые 4 часа штурм проходили в абсолютной тишине. Генерал Шаманов, в ночь, в темноте послал вперед штурмовые отряды десантников, которые придвинулись к Бамуту и оказались утром нос к носу с боевиками. Завязался бой, атака была поддержана с шести направлений без артиллерийской подготовки — по нестандартному шаблону (рассказывает в интервью сам Шаманов). Первая линия оборонительных рубежей противника была пройдена, но Бамут не взят. Часть населенного пункта находилась в мирной Ингушетии, куда боевики спокойно уходили «зализывать раны» и еще им помогали горы, нависающие над полем боя.Шаманов на свой страх и риск отправил на штурм Бамута со сторону Ингушетии два отряда десантников, которыми командовал замечательный командир Владислав Коцубей.В первый день штурма было потеряно 20 человек, в штабе Шаманов назревал бунт офицеров, десантники Коцубея попали в окружение.Александр Сладков поднимает старые архивы сражения за Бамут и рассказывает как проходил самый удачный штурм этого населенного пункта.

Ракета действительно дорогая и предназначена для поражения бронированной техники. Но ветераны Донбасса отвечают, что «Стрелять по людям тоже классно». Кроме того, потеря техники не так сильно сказывается на моральном духе противника, как потеря боевых товарищей. Да и хождений по линии фронта становится сразу меньше.ПТУР — это крутое снайперское оружие, способное на расстоянии до 4 километров уничтожить движущегося противника. На Донбассе чаще всего стреляли «Фаготами» с двумя типами ракет — «большая зеленая» тринадцатая 9М113 и одиннадцатая 9М111 поменьше. За ракетой из катушки разматываться провод управления и он ввиду того, что ракеты старые и неправильно хранились (провод слипается) — часто обрывается. Старые ракеты иногда отрабатывают на ура и поражают цели, а какие то обрываются — таких обрывов может быть и четыре подряд и даже семь.

Почти все ехали в Славянск в закрытом фургоне «Новой почты», каждые 25 минут останавливались, чтобы откинуть пандус, проветрить и подышать. На дебальцевском кругу их всё же остановили. В первой машине ВАЗ-2115 ехал Стрелков, «Дед» (ветеран спецназа Колонтай, 70 лет, погиб 8 июня) и еще один боец и два ополченца, все при оружии. Ополченец вышел договариваться с милиционером, тот порывался подойти к машине. Стрелков: «Если бы он подошел к машине, то это было бы последнее, что он увидел в своей жизни. И тогда бы ситуация полностью изменилась и всё началось в Дебальцево». Но 500 гривен разрешили вопрос.Пусковиков к «Иглам» было захвачено пять штук рабочих и один учебный (+6 ракет) у 25-й бригады, но не у разведки, которую они разоружили за день до этого в Краматорске, а именно в колоне бригады. Эти «Иглы» дико их выручили. В Славянске нашелся бывший офицер, майор морской пехоты, который когда то воевал в Чечне и в своем батальоне был начальником ПВО. Он быстро обучил несколько местных ребят 18-20 лет, управляться с «

Минометчик Игорь Иосифович Николаев, наглядно произнесет тот самый боевой клич немецких солдат, который слышал сам и хорошо запомнил. Он форсировал Днепр осенью 1943 года.«Такая благодать, самолет где-то там высоко гудит, черт с ним. Солнышко, листья, играют тени, в термосах принесли завтрак, закурили и дымок так плывет над нами. И вдруг: «Третья минометная приготовиться к форсированию!». А перед этим, по реке то далеко разносится, слышно как нажимают немцы наших. На той стороне бой идет. Слышно, что длинными очередями долбят наши станкачи и очень часто бьют винтовки и всё время дробь немецких автоматов — это значит наши отбиваются, а немцы напирают по звуку.И тут команда приготовиться к форсированию… мать честная… «Бегом! Бегом!» — все кричат начальники. Всё порасхватали, в одну секунду все вылетели на берег, а там полно раненых с ночного десанта»

205-ю ОВЭ называли «Двестипьяная», называли её так не потому что там все пили, а в связи с выполнением специальных задач со спецназом. Часто и внезапно требовалось ночью высадить отряд где-то в пустыне, либо же эвакуировать его. Такие операции были сопряжены с большим риском, гул от летящего вертолета слышен на 50-60 километров, при посадке вертушка поднимает огромное облако пыли. Об авианаводчике с 55 минуты.Это была эскадрилья из 48 самых подготовленных экипажей, 305 человек личного состава. Кстати, в Лашкаргах (база спецназа) для подвоза боеприпасов к вертолетам использовался трофейный джип тойота.Более двух часов рассказывает лётчик первого класса Валентин Альбертович Гончаров. Всего 50 вопросов и ответов. Он выполнил в боевых условиях 920 боевых вылетов с налётом 750 часов. Был дважды награждён орденом Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени.

Владимир Молев был разведчиком, закончил войну командиром разведвозда в 65-й СД. У всех были автоматы, почти у всех пистолеты и ножи. Пистолетов не хватало, а он был очень нужен, так что пистолеты сразу забирали у раненых и убитых. Группы захвата старались брать лёгкие ППС, а все остальные ППШ. Последние с «грубыми дисками» были очень уж тяжелые. Так группы захвата расстреливали весь магазин ППШ и он уже мешался — где диск с патронами, а где без них — разбираться некогда, брали пистолет и с ним завершали захват «языка».Сложней всего было с погодой, то слякоть, то морозы. Ноги постоянно мерзли, валенки садились.Небольшое интервью Владимира Молева, записанное в марте 2020 года.Владимир Дмитриевич Молев – ветеран Великой Отечественной войны, фронтовик, участник операции «Искра» по прорыву блокады Ленинграда. Перенёс четыре ранения, последнее получил в январе 1945 года, поэтому Победу встретил в госпитале, откуда был выписан только 11 мая 1945 года.

Он со своей дивизией вышел на северные окраины Берлина, два дня наступали с боями по малоэтажным пригородам. Лев был в составе расчета орудия, в городе было много завалов и машины мало помогали, пушки тягали на себе. Ему запомнились многие небольшие эпизоды боев за Берлин, в основном они связаны с фаустниками, мирными жителями и боями в городе, где линии фронта нет.Лев Фёдорович Яснопольский (род. в 1926). Полковник в отставке. Призван в Красную Армию в 1943 году. Воевал в составе 57-го мотоциклетного батальона  (разведка первого механизированного Красноградского корпуса). Участвовал в освобождении Белоруссии, Польши,  в боях за Берлин, Шнайдемюль и Штеттин. За Варшавскую операцию награжден солдатским орденом  Славы III степени, войну закончил старшиной батальона.  Интервью записано в 2015 году.Интервью с канала History Lab.

«Я еще ни одного немца не увидел, но уже стал почти сиротой в свои неполные 10 лет. А в декабре стал полным сиротой, когда мамка от недоедания и туберкулеза не дошла до дома и рухнула. Мы с сестренкой ждали её до вечера, а потом вышли на улицу и увидели, что её уже почти метелью занесло. Откапывали её тело из под снега, маленькими замерзшими ручонками. В конце лета и осени видел вереницы наших отступающих войск (Курск), а вот немцев не видел. Ненавидел их люто, я должен был учиться, любить и развиваться, а я только ненавидел. Ненависть у меня копилась от бессилия, от голода, от потери близких, ей некуда было выплеснуться, но вот и настал день, когда и на нашу улицу пришел праздник. Как сейчас помню — облачно было и пасмурно, никто не ждал немецкого авианалета, но они прилетели. Низкий гул двигателей, серия разрывов — всё как всегда, пока в эти звуки не вмешался новый, громкий. Я выбежал на улицу, за немецким самолетом стелился густой шлейф дыма: «

Это была настоящая бойня. 18 ноября 1983 года в кабину пилотов Ту-134А с 50 пассажирами и 7 членами экипажа на борту, ворвались двое молодых грузин — и у одного и второго оружие в руках. Один быстро пролез к пилоту-инструктору Гардапхадзе, второй протиснулся к молодому Габараеву. Они сорвали наушники с пилотов и приставили к головам пистолеты. На грузинском языке приказали лететь в Турцию, самолет захвачен. Встал бортинженер Анзор Чедия и спросил: «Кто вы такие? Что вам надо?». Один из бандитов приставил пистолет к его груди и произвел выстрелы, бортинженер был убит. Эти быстрые моменты видел штурман Владимир Бадоевич Гасоян, находившийся впереди ниже пилотов за шторкой (видел через щёлку). Вначале он подумал, что это какой то розыгрыш. Осознав проходящее за секунды, он достал табельный пистолет, прицелился в террориста через щелку, нажал на курок, но выстрела не прозвучало. Гасоян быстро передернул затвор, прицелился в сердец террориста, который стоял за вторым пилотом —