Воспоминания
«Воеводин встал, неспеша набил и раскурил трубку, развернув на рабочем столе карту сказал: «Вот тут за линией фронта, примерно в 50 километрах северо-западнее от Брянска, попал в окружение большой отряд наших конников. Ваша задача — любой ценой доставить туда пакет с документами и запасные части к радиостанции. Полетите как только стемнеет, о посадке не беспокойтесь. Кавалеристы вас встретят, они обозначат место посадки конвертом из пяти костров». Сложная задача должна быть выполнена при любых обстоятельствах. Одно дело сбрасывать мешки и парашютистов, а совсем другое садиться там».История из воспоминаний летчика Шмелева Николая Александровича. Храбрецы на По-2 полетели на задание, над лесом где находились конники выпустили зеленую ракету и стали ждать костра. По «коробочке» сделали три круга, внизу было темно и тихо… Спустились ниже чтобы разглядеть поляну, на случай если вдруг придется идти на вынужденную посадку.
Внешне этот раненый выглядел почти здоровым и других ранений на теле не имел, разве что быстро утомлялся и еле ходил. Из воспоминаний Тамары Владимировны Сверчковой, лейтенанта медицинской службы: «Прибыла в наш госпиталь новая группа раненых. Легкораненых почти нет, в основном тяжелые. И вот среди них привлек к себе внимание один из раненых, а скорее сказать, вроде и вовсе не раненый».Врач начал осматривать раненого и обнаружил на груди, в районе сердца, небольшое отверстие. Вот только, имея входное отверстие, выходного отверстия эта рана не имела. На вид она не вызывала большого опасения и должна была быстро зарасти.В бойце заподозрили симулянта, чтобы разрешить ситуацию его отправили на рентген. В госпитале рентгена не было, но в городе Легове, находящегося в нескольких километрах от госпиталя, имелся нужный аппарат и удалось обследовать раненого. Рентгенолог не сразу, но обнаружил инородный предмет в сердечной мышце. Что стало с бойцом после этого открытия —
Эту историю случайно рассказал Якунин Николай Васильевич, который и ехал в этой самоходке на знаменитом параде Победы. «Самоходчиком я стал уже в конце войны, так что повоевать на ней мне не удалось. А перед тем как попасть на самоходку, я в артиллерийском взводе управления был, а потом уже на ИСУ-152 замковым стал. Мы только новые машины получили, даже на фронт нас не успели отправить, как объявили о Победе. А нас, несколько экипажей, начали готовить к параду. Мы на улице Горького стояли в колоне. Дождик только что прошел, колона вот-вот должна была тронуться, как вдруг командир в панике заорал: «Якунин! ДШК расстопорился!».Я из рубки выскакиваю, вижу действительно стопорная тяга болтается, видимо пружина и кольцо не защелкнули и шплинт вылетел, а потом и «палец» от тряски выскочил. Мимо особист бежит, увидел меня на рубке самоходки, кулак показывает и кричит: «
Духи наблюдали за ними полтора года, они контролировали каждую «ленточку». Радиопереговоры так же прослушивались — духи знали русский язык прекрасно, поэтому условные слова вроде этих: «У нас пять красных карандашей, коробочка сломалась и пришлите огурцов с картошкой», уже не работали. Владимир Осипенко придумал свою систему кодировки сообщений на основе книги учета личного состава батальона, чтобы заставы могли четко запрашивать то, что им было необходимо. На 6 часов он собрал писарей со всех застав и провел с ними урок по кодировке (подробнее в интервью). С тех пор в эфире звучали только непонятные для душманов цифры.Свою историю, очень красочно и более 2-х часов рассказывает Гвардии полковник Владимир Васильевич Осипенко. Он начинал свою военную карьеру с красных погон суворовца. Красный диплом по окончании суворовского училища открыл дорогу в Рязанское десантное училище.
«В 150 метрах от нас, на сельской площади стояли в ряд шесть немецких «Ханомагов», возле своих машин с колясками возились и мотоциклисты. Группа гитлеровцев, человек 150, столпилась вокруг высокого рыжего офицера, он был на голову выше каждого из них и говорил какую то «проповедь». «Влипли, дело дрянь» — шепнул сзади Ракилян. Спрятаться или развернуться было слишком поздно, медлить нельзя ни секунды. И в этот момент решение возникло мгновенно: «Миша. Вперед! На полной скорости и вперед!».Шофер Косолапов крепко вцепился в баранку, нажал акселератор и резко набирая скорость вылетел на площадь в самую гущу немецких мотоциклистов. Кто то из них вскрикнул, кто то шарахнулся в сторону и свистнул. В 10 метрах от бронетранспортера шофер резко развернул машину влево. Меня и Ракиляна швырнуло в правую дверцу. Сзади защелкали выстрелы…». Экстремальные воспоминания Александра Родимцева (тогда полковника) о прорыве из села Казацкого.
Очевидцы этого страшного десанта вспоминают, что это было похоже на огненный ночной дождь из людей, падающих камнем вниз. Отважные, обученные советские ребята, прыгали буквально в люки немецких танков. Одним из участников этого десанта смертников был режиссер знаменитого фильма «Баллада о солдате» Григорий Чухрай — услышите и его воспоминания. 3 октября 1943 года Сталин сказал: «Констатирую, что проведенный воздушный десант Воронежским фронтом 24 сентября — провалился, вызвав массовые ненужные жертвы. Произошло это не только по вине товарища Скрипко, но так же по вине Жукова и Ватутина, которые должны были контролировать подготовку и организацию выброски десанта. Приказываю, оставшиеся полторы воздушно-десантные бригады вывести из подчинения Воронежского фронта и считать их резервом ставки».Так что же произошло с днепропетровским воздушным десантом, выброшенным за линией фронта в сентябре 1943?
«Внутри остались многие личные вещи танкистов. Какие то подушечки, подстилки, фляжки, кучи коробок со стрелянными пулеметными лентами, но самый интересный артефакт, который нам удалось найти — это конверт с письмом и фотографиями датированными 1987 годом…Начиная с третьего дня я попал в команду, которую на УРАЛах увозили вглубь технической зоны, где располагалось кладбище военной техники. Мы ездили по коридору из танков, причем смотришь вперед — и не видишь где они заканчиваются. Повернешься назад — и то же самое. Когда всматриваешься, то понимаешь, что это техника разных времен. Какие то машины подбитые, какие то целые или сожженные. Запомнились мне два танка — на одном был нарисован скорпион, а на другом была надпись «Афган». Однако в тот день нас к танкам никто не подпустил, мы поехали в ангары, где хранились запчасти и прицелы для техники. Наша задача заключалась в том, чтобы находить нужный ящик в большой куче и приносить его старшему.Более-менее освоившись, мы начали совать нос куда не надо. Первое что мы сделали —
«Обер-лейтенант с глазами фанатика высказался надменно: «Я понимаю, что ваш контрудар — это жест отчаяния. Вы бросили в бой своих летчиков! Потеряв все самолеты от бомбардировок нашей авиации, вы решили не жалеть и военных пилотов. Они дрались умело и отважно, но это ваш золотой фонд». Я приказал выстроить всех пленных немцев вдоль леса. Подошел к шеренге и сказал: «Вы думаете, что будто бы против вас на земле сражались советские летчики. Теперь вы убедились — это десантник. Расскажите об этом своим генералам, пусть они перестанут врать».Далее про появление мифа о немецких солдатах, которых немцы якобы оставляют во время отступления, приковывая цепями к деревьям. Такому смертнику мол дается автомат, патроны, сухпаек и бутылка коньяка. Будто такая «кукушка» сидит между веток и отстреливает наших солдат.Воспоминания Александра Родимцева о боях под Киевом летом 1941 года и мифах и слухах, которые сопровождали оборону города.
«День 12 августа 1941 был для бригады горьким. Мы почти полностью потеряли роту бойцов 2-го батальона и это случилось по вине её командира капитана Никифорова, который заплатил за неё своей жизнью. Человек безусловно отважный, он слишком сильно понадеялся на силу штыка. Гитлеровцы изобразили паническое бегство, оставив в окопах двух пулеметчиков и до десятка автоматчиков. Командир второй роты поверил, что враг действительно бежит — он тут же поднял всю рот, развернул её в цепь и скомандовал «Бегом, в атаку марш!». Когда до немцев оставалось 100 метров — ударили пулеметы. Те советские бойцы, что уцелели, решили довершить атаку и здесь они были расстреляны в упор…».В первой половине видео воспоминания Александра Родимцева о Власове во время сражения за Киев.
Зимой пришли советские войска, мама Ивана попросила солдат выкопать окоп в пять метров длиной, ночью стало понятно зачем. Начался бой, рядом с избой наши строчили из немецкого пулемета, прилетали пули, осколки, а утром вдалеке послышался крик «Аааа!» — это наши пошли в атаку на немцев: «С Котовки и туда…». Утром прибежал солдат с автоматом и как раз в этот момент внизу ехала по низовке деревни немецкая штабная машина, кабриолет — внутри все немцы в плащах, видимо прорывались. Наш солдат резанул по колесам машины из автомата, они остановились, начали сдаваться, он и по ним резанул — всех в кювет. В их вещах нашли фотографии как они наших пытали, расстреливали и вешали (с 26 минуты).Мужики да бабы замерзшие тела немцев и мадьяров стащили в ямы бывших колхозных погребов и туда поскидывали. Место действия — курская область, треугольник Тим-Погожее-Заломное.