Воспоминания

30 января 2020 года в Москве в студии Грекова состоялось открытие диорамы посвященной подвигу псковских десантников на высоте 776. Два фрагмента этой диорамы точно воспроизводят два эпизода того боя. Первый — это Марк Евтюхин вызывает огонь на себя, второй — Олег Ермаков вступает в рукопашный бой с шестью боевиками. Марк Евтюхин был командиром батальона, а не роты, однако в шестой роте его батальона был новый командир, который еще не успел познакомиться с личным составом. Комбат решил подстраховать его и отправиться вместе на задание.Кстати, в фильме четко говорится о таком малоизвестном моменте — 4-я рота Достовалова (15 бойцов) пришла на помощь 6-й роте через какое время после начала боя, без приказа командования. Причем боевики до позиций 4-й роты не дошли вовсе, как вспоминает офицер спецназа ВДВ Андрей Лобанов: «Они ушли, бросив рюкзаки и приготовленную еду»

Он командовал минометным взводом штрафников, но иногда были приказы использовать минометчиков как простую пехоту. Так же вспоминает, что минометный обстрел по засевшим в лесу немцам давал большую эффективность — мины разрывались не на земле, а в кронах деревьев, подобный эффект недавно вспоминал Алексей Исаев, только на западном фронте. Рассказывает про эпизоды боев, с упоминанием всех населенных пунктов. Коротко про конфликт с бойцами взвода, вызванный разбитой бутылкой водки, но не вдается в подробности — не хочет вспоминать негатив.Его отравили служить в 272-ю штрафную роту при 112-й стрелковой дивизии, которая стояла недалеко от Дубно. Когда он прибыл, то рота уже была 252-я, когда он её оставил — 292-я (может спутал, он не уверен), их часто переименовывали.Захаров Михаил Иванович — лейтенант, место рождения: Калужская обл., г. Казельск. В РККА с 26.12.1942 года. Интервью прошло в мае 2013 году, две части по 50 минут, в том же году Михаил Иванович скончался.

«В запасном давали 600 грамм хлеба, да половина разворовывалась. В дивизии нам наложили по котелку каши, хлеба ешь сколько хочешь, он горой на плащ палатке! И вот тут поначалу показалось — это не война, а рай. Командир роты когда привел нас троих непосредственно в роту, сказал: «Вот это командир ваш, а это ваши инструктора». Они уже прошли бои и по старшинству не понятно кто кем командовал, или я им, или они мной, но как то втирались все… Командир взвода лейтенант Морозов сразу опеку взял: «Сержант, не тушуйся, смотри как старшие делают». В роте нас было 42.  Ветеран 262-й СД рассказывает о том как попал в дивизию и вспоминает первые бои. Далее про первые бои у Расейняй в августе 1944. Его рота обороняла мост и за двое суток сократилась до 12 бойцов.

Капитан Виктор Романов с перебитыми ногами ползал подбирал патроны, собирал рожки и кидал их Андрею  и Александру — у одного уже было ранение в ногу, другой контужен: «У меня оставалось в рожке 4 патрона, а у Андрея два оставалось и когда Романов вроде уже хотел кинут рожок, который зарядил полностью, смотрит, мы уже втроем остались…».Евгений Владыкин и Александр Супонинский — двое из шестерых оставшихся после боя живых десантников. Они впервые вернулись на высоту 776, чтобы вспомнить как это было. Показывают прямо места, где стояли и отстреливались. В том бою в ночь, с 29 февраля на 1 марта 2000 года погибла целая рота ВДВ из Пскова — 84 десантника, из них 13 офицеров. У многих были семьи и дети, которым предстояло расти без отцов. Тогда была перекрыта граница с Грузией и в центральной горной части Чечни к тому времени скопилось до 5 тысяч боевиков.

Офицер спецназа ВДВ Андрей Лобанов первым зашел на высоту утром 1 марта — от увиденного у него пошли слезы. По характеру ранений и положениям тел, перед вошедшими на высоту спецназовцами 45 полка открылась страшная картина последних минут боя. Офицер Дмитрий Кожемякин дрался в рукопашную с несколькими боевиками (убил Идриса, узнали 8 марта от пленных), у него были в кровь сбиты руки, раздавлена голова и грудь. Майора Достовалова убили в спину, в 10 метрах от него обнаружили матерого командира боевиков с «бородой лопатой», убитого одной пулей в сердце. Тела некоторых были сложены — это сама 6-я рота собирала своих убитых и оттягивала раненых —  среди них был еще живой офицер-разведчик Молодов, его спасти не успели. Вечером 29 февраля, вернувшись с боевой задачи, Андрей Лобанов по привычке слушал радиоэфир сидя в своем кресле. В ночь на 1 марта 2000 года, весь эфир был занят 6-й парашютно-десантной ротой с позывным «

«Я помню каждую минуту того боя, того месива. Нам говорили идти за броней танков и всё будет хорошо. Но танки с каждой минутой собирали и притягивали к себе всё больше и больше огня, одни рвались на минах, по другим били из всего подряд. Русские стреляли даже пустыми болванками, наверно чтобы оглушить наших танкистов. Одна такая болванка рикошетом оторвала ногу моему приятелю Мартину Хамону. Едва он успел с визгом упасть, как по нему проехал еще один следом идущий за нами танк. Я видел полнейший хаос, творившийся в небе и на земле. К исходу дня мы заняли одну половину деревни, а русские другую. Я бегал по проулкам между горящих домов и пытался собрать остатки своего взвода. Когда я перепрыгивал через очередной труп, моя нога зацепилась. Я упал на груду тел и попытался вскочить на ноги, как моё горло сжали пальцы — это был русский, он умирал, он был в агонии. Но самое ужасное, что он знал немецкий язык: «

От взрыва гранат в окопах пыль и дым. Вспоминает эпизод, как в этой пыли на него вылетел немец — молодой, высокий. Но выстрелить Слава не смог — заклинил ППШ, немец бросил из-за угла гранату, на него в каску и открытый ППШ полетела «мелочевка» осколками, посекло левый глаз и всё забило пылью (с 29 минуты). Из боя его вытащил товарищ Колька.Рассказывает про бой за высоту в июне 1943 года, причем на военных картах он недавно нашел позицию своего пулеметного расчета. Более того, когда пробирались на высоту, Слава отрезал кусок немецкой проволоки на память (покажет). Сражение за высоту продолжалось 6 дней, от взвода Вячеслава Минина осталось 20 человек.Великая Отечественная для Вячеслава Борисовича началась в 1942 году: пулеметно-минометное училище и должность командира взвода. Службу Вячеслав Минин начал в составе 46-й гвардейской стрелковой дивизии, был дважды ранен. После излечения – направлен в расположение 28-й гвардейской стрелковой дивизии.

«После войны наша семья почти два года кочевала по разоренной войной Украине, так как воинская часть в которой служил отец, восстанавливала разрушенные войной аэродромы. На одном из полустанков, отец выскочивший с чайником за кипятком, вернулся, неся вместе с товарищем бездомного солдата. За ним внесли солдатский рюкзак и старенький баян. Ноги солдата были отняты по самый пах, а сам он был молод, красив и в стельку пьян. На вопросы мамы и бабушки папа отвечал односложно: «Он пел». Его обтерли влажным полотенцем и положили на топчан теплушки. Офицеры проверили его рюкзак и были полностью сражены. Безногий солдат был награжден пятью боевыми орденами, отдельно в красной коробочке лежал орден Ленина. И был солдат на самом деле сержантом Авдеевым Николаем Павловичем, от роду 25 лет».Послевоенный рассказ Людмилы Викторовны Толкишевской, которая смогла поучаствовать в судьбе талантливого сержанта-инвалида.

Ветеран войны в Афганистане вспоминает, как он испытал шок. Их готовили, чтобы защитить слабого против нападающего сильного, а в Афгане стало понятно, что и слабому ты не нужен: «Когда я туда попал, мне сказали — учись по новой! Всё что мне говорили наедине — всё так и оказалось, а всё что с трибуны — оказалось несколько по другому. Всё дальше и дальше я понимал, что нахожусь в другом мире». На его руках умирал друг Андрей и он говорил: «Ребята, вы устали, отдохните».В студию пригласили людей, которые прошли горячие точки — получили там ранения, потеряли друзей. Поговорили о войне, жертвах, возвращении домой и новой жизни. Без лишней воды, самое врезавшееся в память. Так например миротворец вернувшийся из зоны конфликта, где людей убивали просто так тысячами — нем мог понять, почему в мирное время люди убивают друг друга за вещи. А вернувшийся с Афгана не смог первый раз в жизни купить бутылку водки, продавали её с 21 года, ему было 20, он купил бутылку в ресторане и выпил залпом. Война его долго не отпускала. Как их изменила война —

На этом снимке сделанном немцами в первые дни Великой Отечественной войны, запечатлены два советских пограничника брестской погранзаставы. Перед тем как достойно принять смерть, они успели успели дать бой колоне немецких мотоциклистов и пошатнуть уверенность врага в победе. Подготовка к расстрелу затянулась, красноармейцы вели себя спокойно и даже нагло. Они шутили над немцами, издевались. Сохранились даже воспоминания немецкого ефрейтора, который принимал участие в этом. Мало кто может стоять перед лицом смерти с таким безразличием, закопченные, в крови, уставшие, выполнившие до конца свой долг солдаты.Воспоминания о первых днях войны, когда пограничные заставы погибали одна за одной, а некоторые долго и упорно выдерживал удары врага и вели бой до последнего патрона.