Главное из материала: Свернуть / Развернуть ▾
- Легкораненые сидели, а нас троих тяжелых положили в кузов на носилках.
- Ехали всю ночь, покормили на какой то станции, а утром солдаты зашевелились, увидели какой то танк, вроде наш...
- Но нет, с крестами, это был немец, он открыл стрельбу по нашей санитарной колонне.
«Нас эвакуировали в тыл. Легкораненые сидели, а нас троих тяжелых положили в кузов на носилках. Ехали всю ночь, покормили на какой то станции, а утром солдаты зашевелились, увидели какой то танк, вроде наш… Но нет, с крестами, это был немец, он открыл стрельбу по нашей санитарной колонне. Водитель загнал нашу машину за автобус, кто смог — спрыгнул, а мы лежали. Недалеко от нас разорвался снаряд и осколок на излете ударил меня в живот.
Когда немецкий танк ушёл, вернулись шофер и санитарка, машина вырулила на обочину и поехали. Доехали до деревни Самозваново, там были немцы. Шофер развернул машину и мы поехали в другую сторону, но потом опять вдалеке увидели танк — все кто мог ходить выпрыгнули из кузова и убежали.
Мы трое остались лежать и несколько часов провели так на солнцепеке. Я попытался сесть, чтобы нас кто нибудь заметил, но не удержался и упал с кузова на землю. В это время к машине подошли женщины из деревни, они хотели чем нибудь поживиться. Я упросил их взять меня с собой и они взяв меня под руки утащили до деревни. Яна Романькова взяла меня в свою избу».
Просто и понятный рассказ чудом выжившего раненого красноармейца в летних котлах 1941 года. Далее про немцев, которые в новой деревне тоже были, «расстрел» и местных жителей.
