ветераны

Бывает, что в компании друзей оказывается человек, который всем говорит, что воевал в Чечне, на Донбассе или даже в Афгане. Рассказывает как ходил в горы, мочил духов, сражался в окружении, штурмовал Грозный и так далее. «Рыбак рыбака видит издалека», имевший боевой опыт человек почти сразу поймет кто перед ним, самозванец или реальный участник войны.Человеку гражданскому следует знать кое какие признаки. По-первых это татуировки. В первую Чечню татуировки делали из «жженки» — брали каблук от кирзового сапога, жгли резину и это грязное месиво использовали в виде краски. Первым делом всегда кололи группу крови — на груди, на руке. Во вторую Чеченскую контрактники кололи слова «Горы», «Чечня», «СКВО» и тому подобное.Второе. Самозванца можно раскусить, спросив где стояла его часть, просто название улицы. Спросить, что такое нохчий. Даже любой тыловик-штабист ответит на этот вопрос. Так же ошибочно считать, что воевавший человек будет выглядеть как «

Об этой болезни говорят все немецкие танкисты-ветераны, буквально все. Это не вирусная или бактериальная инфекция. Заключалась болезнь в наградах, все немецкие офицеры хотели железный крест на шею и многие безрассудные немецкие атаки связанны именно с ней.Лекция Артема Драбкина на основе интервью с десятками советских и немецких танкистов. Крайне интересно. Иерархия в танковом экипаже, что у наших, что у немцев одинаковая: командир, мехвод, наводчик и остальные. Мехвод может и должен спать/отдыхать, когда танк стоит и все остальные работают, на марше наоборот. Замечено, что в некоторых экипажах мехвод мог быть неофициально и главным. «Примитив» — такое впечатление было у немецких танкистов когда они впервые увидели советские танки внутри, любые. Если поставить 100 немецких ветеранов и спросить их о самых больших страхах на восточном фронте, то у 95% ответ будет один и тот же: «

20 лет назад, в июле 2020, Артем Драбкин запустил сайт «Я помню» (iremember.ru). На этом сайте он начал собирать воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны, в том формате, в котором хочет. У него воевал отец, он считал, что должен этому поколению. Через 3 года проект активно развился и появились первые люди желающие помочь за идею и за деньги. Почему так? За идею помогают недолго, а за деньги без энтузиазма, за то и другое — лучше всего. В 2001 году Федеральное агентство по печати поддержало проект и с тех пор Драбкин ежегодно получал небольшие деньги на его развитие. На данный момент собрано чуть больше 3000 интервью, из которых только 2200 опубликовано, еще 1000 в обработке. Первую книгу, собранную из воспоминаний танкистов воевавших на Т-34, Драбкин издал для Великобритании, на английском языке. А потом подумал, а почему бы не сделать и на русском? «Я дрался на Т-34»

Русские воюют на эмоциях — нужен разогрев, немцы же как расчетливая машина. Может поэтому Германия — это страна пехоты, все начинают оттуда и главная мечта для всех стать офицером, элитой, а не танкистом или летчиком. Советский офицер и немецкий офицер — абсолютно разные сословные вещи.Еще раз Драбкин напоминает, что воспоминания живущих сейчас и недавно живших ветеранов — это в годы войны молодежь 18-25 лет. Рано ушли от нас инвалиды войны, 30-50-летние участники войны, крестьянство. Для примера в тему разговора он выбрал 4 судьбы: двое наших и двое немцев. Двое из них — дети элиты Микоян и Риббентроп (на фото), двое — простые, Брюхов из глубинки и Хартл из Германии.Что объединяет всех — большие семьи, по 5-6 детей. Босоногое детство для Брюхова — зимой мясо, весной голод, но 10 классов образования (при обычных 6-ти в то время). Хартл остался без хорошего образования, только для старшего брата хватило денег оплатить обучение в гимназии.

Его годы призывали в августе 1941. Выучили на минометчика, причем когда при распределении попросили поднять руки у кого от 5 до 7 классов образования, он поднял тоже, но классов у него было 4.Видеорассказ ветерана Пивкина Алексея Андреевича. Война глазами молодого парня, призванного как все и начавшего войну в самый её тяжелый период.«И видать потом он начал прорыв, немец. День и ночь гудит, вот как гром гудел на сопках. День и ночь гремит, гул, такие взрывы. Ну постарше нас мужики были, говорят — всё наверно, завяжут мешок наш. Полковая газета не сообщает, самолеты только Мессершмитты, как жуки лазят быстро, низко. Потом наверно, когда уже все силы собрались, дали ему там — он отошел на старые рубежа. Только тогда сообщила газета полковая — вот наши войска пошли в наступление. Пополнения то нету, а люди убывают — минометы сдали тут же, на повозку побросали, автомат в руки —

После войны советские военнослужащие отрабатывали ведение боевых действий против англичан. В 1945 году, уже после войны Черчилль держал 200 тысяч немецких солдат для войны с Советским Союзом. Об этом знали все, 200 тысяч солдат «с оружием и всем чем положено», находились в английской зоне оккупации. Генерал Трусов тогда приехал из Москвы, чтобы принять меры по этому поводу. Интервью фронтовика Николая Петровича Пудова и его жены немецкому журналу Шпигель. Когда он вспоминает о войне, то сразу в его памяти всплывают одни и те же сцены. Как в 1943 у немецкого бруствера стоял солдат, прямо и неподвижно — идеальная мишень. Так немцы видимо хотели наказать провинившегося солдата, но наши по немцу этому стрелять не стали. Так он и простоял целый день. Весной 1945 в Фюрстенвальде Пудову понадобилось срочно залезть на крышу, что опередить откуда ведут огонь вражеские зенитки. Он попросил немку дать ему стремянку, но она, думая что от неё требуют чего то другого —

«Наши окруженцы, оставшись без хлеба и без бензина, начали уходить в полицию под немцев. Бросали оружие в лесах, найти можно было всё: машины, пушки и снаряды и даже танки. Красноармейцы прибегали в поселки и просили любую рвань, чтобы только переодеться. В форме не пройдешь, а вот в лаптях, да кто на них посмотрит? Так и остались у нас в деревне форма, мундиры и оружие. Некоторые прибивались к одиноким женщинам с детьми, а жрать то надо — нахлебников не очень то жаловали, поэтому очень скоро такие солдаты начали сбиваться в стайки и нападать на чудом уцелевшие хозяйства, угонять скотину с дворов, убивать селян». Обороняться от вот таких банд и вышел 14-летний Величко. Он с пацанами бегал по лесам, собирал брошенные ручные пулеметы «Мы их расстреливали, всё получалось само собой».В этом году Юрию Величко исполнилось 94, фронтовик с трудом ходит, но всё еще в здравом уме и твердой памяти.

Они еще не были в бою, не нюхали пороху, в них еще не угас задор. Американским десантникам надо было высадиться в тылу у немцев и всех перебить там за 4 часа до того, как подтянутся береговые силы. «У меня был парашют, у меня была винтовка, заряды для миномета, патроны для пулемета, а еще у меня был детонирующий шнур обернутый вокруг шлема. Можно было видеть тени на волнах, я смотрел вниз и видел все эти корабли. Сверху казалось, если шагать с корабля на корабль, можно дойти до Франции. В той армаде было пять тысяч кораблей». На кораблях были солдаты, готовящиеся к десанту, причем никто не знал в какой зоне будет высадка, приказы распаковывали уже в море. Немцы же сперва увидели парашюты американских десантников в ночи, они не обрадовались, но многие подумали: «Наконец-то хоть что то происходит».Документальный фильм BBC к 76-летию высадки в Нормандии. Рассказывают ветераны американские, британские и немецкие. Фильм сопровождается реконструкцией и компьютерной графикой.

В конце марта 1944 года советские бойцы нашли на берегу Южного Буга восемь дырявых и рассохшихся рыбачьих лодок. Своими силами их подлатали и пошли в порт Николаева. Многие понимали, что это дорога в один конец. Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Гречкин приказал высадить в Николаевском порту десант морской пехоты с задачей завязать бой в тылу немецких войск, вызвать панику и отвлечь часть сил противника с фронта. Выполнение задачи возлагалось на 384-й отдельный батальон морской пехоты. Десантный отряд добровольцев возглавил старший лейтенант Ольшанский.Уникальность этого видео в том, что о героическом бое десанта рассказывают непосредственные участники и свидетели. Рассказ бывшего командующего Черноморским флотом, адмирала Ф.С.Октябрьского.  Принимают участие десантники: Герои Советского Союза Е.М.Павлов, М.К.Хакимов, Н.Я.Медведев, Ю.Е.Лисицын, Н.М.Щербаков и Н.А.Гребенюк.

Ракета действительно дорогая и предназначена для поражения бронированной техники. Но ветераны Донбасса отвечают, что «Стрелять по людям тоже классно». Кроме того, потеря техники не так сильно сказывается на моральном духе противника, как потеря боевых товарищей. Да и хождений по линии фронта становится сразу меньше.ПТУР — это крутое снайперское оружие, способное на расстоянии до 4 километров уничтожить движущегося противника. На Донбассе чаще всего стреляли «Фаготами» с двумя типами ракет — «большая зеленая» тринадцатая 9М113 и одиннадцатая 9М111 поменьше. За ракетой из катушки разматываться провод управления и он ввиду того, что ракеты старые и неправильно хранились (провод слипается) — часто обрывается. Старые ракеты иногда отрабатывают на ура и поражают цели, а какие то обрываются — таких обрывов может быть и четыре подряд и даже семь.