Воспоминания

Мы отъехали от штаба дивизии всего на 4-5 километров, как увидели всадника, который отчаянно махал фуражкой. Кавалерист с волнением сообщил, что из леса выходит фашистская колонна. Мы с Радченко переглянулись и решили взглянуть на немецкую колонну: длинная вереница всадников и фургонов. Мы принадлежали к штабу дивизиона «Катюш» и понимали, что нужно действовать быстро. Если всё сделать по правилам — установить связь с командным пунктом и развернуть огневые взводы, то колонна противника может оказаться в мертвой зоне. Можно было бы отступить на 6-7 километров и оттуда дать залп, но за это время враг мог бы изменить направление или скрыться в лесу. Кроме того, у «Катюш» есть особенность: при стрельбе на дальние дистанции огонь рассекается вдоль фронта, а на коротких — вдоль трассы. Колонна двигалась так, что бить по ней нужно было с короткой дистанции. Важно было принять решение быстро.  

«Мне из разбитого окна было хорошо видно поле боя. Две немецкие самоходки приблизились к нашим позициям метров на 150, а за ними шла густая цепь пехоты. Одна из этих самоходок ведя огонь приближалась к дороге и я тоже невольно глянул туда, где отчетливо увидел засевших в воронке пулеметчиков Турунова и Панченко. Их пулемет работал четко длинными очередями, не давая немецкой пехоте подняться с земли. Но вот рядом разорвался снаряд — было видно как пулемет отбросило взрывом, как приподняло и тут же опустило Турунова, и как безжизненно завис на бровке Панченко.Самоходка тут же ринулась вперед вместе с цепью поднимающейся пехоты. Еще немножко и они оседлают дорогу, устремятся к Одеру отрезав и окружив нас.И вот в это самое мгновение навстречу самоходке из воронки выполз Турунов. Зажав в руке противотанковую гранату он пополз вперед..».Видео на базе воспоминаний Дмитрия Александровича Александрова. Все видео автора на сайте «Военная хроника».

«Я не могу забыть артиллерийского снайпера-бронебойщика Протодьяконова из 172-го Гвардейского артполка, с которым я лично беседовал в своем блиндаже, куда он явился по моему вызову. Якут, рослый и сильный физически. Он один остался из всего расчета со своей 45-миллиметровой пушкой между траншеями, нашими и противника, в лощинке на северном скате Мамаева кургана. Он так хорошо маскировался, что танкисты противника узнавали об этой пушке тогда, когда уже или горели или были подбиты».Так описывал в своей книге «Сражение века» Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков подвиг героя-артиллериста Гавриила Дмитриевича Протодьяконова. В этом бою командующий 64-й армией генерал-лейтенант Чуйков в бинокль увидел копошащегося на нейтральной полосе одинокого воина, который ловко уничтожал один за другим танки. После боя он вызвал Протодьяконова к себе в блиндаж, где состоялась первая встреча солдата и генерала.

2 мая 1945 года берлинский гарнизон сложил оружие. Наступила тишина, но не везде. В доме на углу Мёнерштрассе и Гренадерштрассе внезапно тресунул выстрел. Мрачное здание с баррикадой из бревен и мешков с песком ожило.Гвардии полковник Вальченко приказал уничтожить засевших гитлеровских недобитков — этим выстрелом они убили нашего офицера. Был отдан приказ лучшему командиру дивизиона — капитану Леониду Хмельницкому, ударить по ним двумя установками. После залпа должны были пойти в атаку бойцы Чистова.Видео на базе воспоминаний Александра Владимировича Ковальчука. Конкретно про «Катюши» примерно с 6 минуты.

Оригинал документа находится в ФСБ, поэтому в подлинности сомневаться не приходится — это не выдуманные воспоминания солдата или написанные после войны.«Мы опять сидим в окопах, 60-я и 3-я мотодивизия окружены. Подвоз невозможен, не хватает боеприпасов и горючего. Ночью прилетели русские самолеты, бросили много осветительных ракет, а затем зажигательные и фугасные бомбы, но в цель они не попали. 27 июля. Это страшное чувство, знать ты окружен. Нет боеприпасов, нет подвоза и мы не можем двигаться, так как нет горючего. 30 июля, в 4 часа утра вдруг раздались выстрелы сталинских орудий по нашим, но ничего не случилось. В обед большой налет русской авиации, последующие русские атаки отбиты.31 июля, еще один памятный день. На рассвете пришли русские. Окопы у нас были только 30-сантиметровой глубины. Первую атаку мы отбили, затем началась вторая. Русские наступали силой до батальона —

«Случилось это на пятый день боев на днестровском плацдарме, когда немцы предприняли одну из особенно ожесточенных атак. По счету она была 36-й. Все мы хорошо понимали, что пройдет еще несколько минут и уже нельзя будет никак поправить дело. Немецкие самоходки неумолимо приближались к штабу батальона, сейчас вот они сомнут наши отбивающие цепи, прорвутся к штабу полка и вот тогда… А что будет дальше нетрудно было представить. Но мы обалдело глядели на комбата Дмитрия Осина. Дмитрий Захарыч расстегнул все пуговицы на гимнастерке, расстегнул ремень и остался в белой майке. А потом одним рывком сбросил эту майку и как то весело и задорно крикнул подбегавшему к нему старшине Горбаню: «Тащи-ка воду, жарко, надо пыль смыть». Горбань взглянул на комбата, потом на нас и растеряно развел руками. Он невозмутимо стоял на открытой площадке и казалось ему не было никакого дела до происходящего вокруг. А вокруг творился кромешный ад»

«Это произошло осенью 1982 года. Мы тогда только с учений приехали, и когда загоняли свои машины в парк то увидели, что у нас появилась новая техника. Новая она была не потому, что только что прибыла с завода, а потому что у нас ее никогда не было. Это были самоходно-артиллерийские установки времен Великой Отечественной войны ИСУ-152. Вся наша минометная батарея тогда пришла посмотреть на легендарные «Зверобои».  Даже на начало восьмидесятых годов смотрелась она солидно, калибр орудия в 152-мм вызывал уважение. На вооружение нашего полка тогда стояли БМП-1 и танки Т-55. Думаю, что одного снаряда этого орудия хватило бы, чтобы превратить БМП в груду металлолома, а танк вывести из строя».Впечатления автор ролика от первого знакомства с ИСУ-152 и места мехвода, слева от которого находится топливный бак, а справа огромный казенник и выбраться весьма сложно.

«Немцы тогда навели переправу через Днепр у Никополя, чтобы снабжать свои войска боеприпасами и в случае эвакуации быстро эвакуировать их с никопольского плацдарма. Прибыл помню командир дивизии полковник Прутков, который поставил задачу — уничтожить эту переправу, а нам сообщил, что цель хорошо защищена зенитным огнем и прикрывается вражескими истребителями. Выбор пал на нашу эскадрилью, но мне если честно не очень хотелось вылетать на задание всеми экипажами — бить по такой узкой ленте переправы всеми экипажами было нецелесообразно. Я тогда обратился к комдиву за разрешением лететь парой. Он же сначала удивился моей просьбе, но когда я всё обосновал, одобрил его. После этого мы договорились с моим ведомым лейтенантом Воробьевым даже о мелких деталях нашего взаимодействия.Ну а потом взлетели, обогнули Никополь с северо-запада, развернулись и взяли курс на город. На подходе к нему выпустили шасси и стали похожи на Юнкерсы-87.

Зима 1942, Сталинград. «Оторвавшись от передового отряда мы тогда оказались в полосе, где не было ни противника, ни наших войск. И вот вскоре мы там встретили первую батарею. Колону вел заместитель командира дивизиона майор Ананьев, который тут же занял огневые позиции и приготовился к бою. Ну а мне майор Валынцев велел разведать положение противника и установить связь с передовым отрядом.С ефрейтором Бучиным мы осторожно подползли к реке Маныч. Наших войск тут не оказалось, но вот с восточной окраины станицы Манычской донесся шум танковых моторов. А еще через некоторое время мы увидели 14 немецких танков с пехотой, которые в полутора километрах от нас начали переправляться через реку. Что делать? Связь с передовым отрядом не установлена. Переправившись немецкие танки выйдут прямиком к огневым позициям дивизиона, а связи с ним так же нет. Мы что есть духу помчались к нашим позициям, тут же застрочили танковые пулеметы. Мы думали что конец уже близок, как внезапно из неглубокой балки на большой скорости вылетели четыре «

Вермахт потерпел под Москвой тяжёлое поражение, советские войска продемонстрировали чудеса мужества и храбрости, остановив немцев, буквально на последнем рубеже. 5-го декабря 1941-го года началось масштабное контрнаступление Красной армии под Москвой. В итоге немецкие войска были отброшены от столицы на некоторых участках до 250-ти километров. Впоследствии, Гудериан с нескрываемой досадой отмечал, что наступление с целью закончить кампанию зимой 41-года полностью провалилось.В немецких газетах о поражении Вермахта не было ни слова. Отступление маскировалось словами о выравнивании фронта и запланированном занятии новых исходных позиций. Занимавший в тот период пост начальника штаба 4-й армии Гюнтер Блюментритт по итогам боев сделал для себя неутешительный вывод: «Это был поворотный пункт нашей восточной кампании. Надежды вывести Россию из войны в 1941 году провалились в самую последнюю минуту».Уникальная цветная хроника 1941 года, не раскрашенная.