Великая отечественная война
«Машины в лесу стояли колоннами, в железе было всё — леса цвели ржавой броней. По рассказу сына Валеры Орлова, как то раз он один за другим выдернул из болота за ручки сразу 4 пулемета «Максим» подряд, а потом топая по тропе наступил на приклад трехлинейки и та поднявшись оштыкованным острием из земли, проткнула ему ногу. Тогда в «Мясном бору» валялось много всякого железного хлама. По рассказам Александра Ивановича Орлова, уяснил, что всё это крошки после богатого пира. Окрестные мужики в 1950-х годах, когда шло площадное разминирование местности, по тропкам и дорожкам пробирались в долину. Они резали на куски танки, автотехнику и собирали на сдачу в чермет прочий метал войны.У нас каждая вахта заканчивалась ранениями нескольких человек, а то и гибелью ребят».Рассказ Алексея Сухановского о поисковых работах конца восьмидесятых — начала девяностых в Долине.
Самым младшим из званий высшего комсостава было звание комбрига. Знаком различия комбрига служил одинокий ромб, расположенный посреди петлицы, а так же одинарный золотистый шеврон, нашиваемый на рукава между локтем и манжетой. Цвет поля петлиц зависел от рода войск: голубой у ВВС, черный у артиллеристов и танкистов, темно-синий у кавалерии, малиновый у пехоты. В милиции и ГБ звания комбрига не было, аналогом был «майор милиции» или «майор ГБ», причем этих майоров не следует путать с майором РККА.Далее шел комдив, уже с двумя ромбами и двумя золотистыми шевронами. К 1939 году большинство комдивов уже командовали не дивизиями, а корпусами. Звание комдива носил будущий маршал Жуков с 22 февраля 1938, по 31 августа 1939 года. Комкором (три ромба, три шеврона) он стал после того, как подчиненный ему 57-й особый корпус был преобразован в армейскую группу, численность которой была сопоставима с численностью общевойсковой армии.
Целые подлодки гибли на ровном месте из-за глупости личного состава. При переходе двух подлодок Щ-323 и Щ-406 первого эшелона из Ленинграда в Кронштадт, 1 мая 1943, подлодка Щ-406 вышла из строя, когда командир БЧ-5 пришел на командный пост, решил отдохнуть привалившись к гирокомпасу, нажал рубильник — включился репитер гирокомпаса, короткое замыкание и гирокомпас вышел из строя… С Щ-406 передали на Щ-323, чтобы та шла головной, а они за ними. Впереди были минные заграждения и требовалось повернуть с основного фарватера в месте где на поверхности стоит контрольный буксир «Социализм» с огнями. И вот этого буксира в контрольной точке не оказалось, им командовал молодой командир и сразу после выхода в море просто потерялся в тумане, а утром вернулся в базу. Закончилось всё трагически, Щ-323 ушла вперед и подорвалась на донной мине, её разломило на две части, затонула на 7 метрах, спаслись два человека.
«Враги решили нас внезапно, без артподготовки атаковать. Я из окопа высунулся, в темноте мелькают силуэты немцев. Выскочили мы с автоматами, а нам как раз с того берега привезли продуктов целый мешок — жалко оставлять, но надо спасаться. И куда бежать? Ну конечно ближе к Волге, больше некуда. Я свой автомат глянул — диск пустой, гранаты куда то пропали. Как же так? Я же только вечером всё проверил. Ну разбираться поздно, побежали! Уже светало, фрицы за нами — пьяные, чето кричат, орут. Мы в какой то окопчик соскочили, до немцев метров уже 25. Ну думаю, в лучшем случает плен, ну а в худшем… Обычно в таких случаях в плен не брали. Санинструктор у нас так и погиб. Остался в окопе, а они там его и пристрелили. Я кричу Коваленко — «Бежим!». А он мне: «Я остаюсь». Я плюнул, выскочил из этого, чуть пробежал и тут наши пушки накрыли немцев огнем.
«Фердинанд» полностью комплектный, два «Майбаха», два генератора, два электродвигателя — всё на месте, кроме системы управления. То же «Королевский тигр» невозможно восстановить, он без двигателя, части трансмиссии и без всей обвязки. На всех танках Кубинки отсутствуют прицелы, снимать их вне боевого использования машин — нормальная практика. Куда они делись, сейчас уже никто не помнит. Как загорается двигатель»Пантеры»? На 230-м двигателе «Пантеры» используется 4 карбюратора, каждый на 3 цилиндра, впускной коллектор разделен перегородками, таким образом, если в одном карбюраторе зависает игла и бензином заливаются свечи, то в выпускной коллектор влетает бензин и загорается — прогорает прокладка, всё течет вдоль двигателя и моторный отсек захватывает пламя. И если например в «Четверке» с двумя карбюраторами, один начинает заливать мотор, то танк просто перестает ехать —
Катуков пришел к Сталину со списком героев, которые должны были получить награду, но не успели, погибли. Показал еще один список, с теми кто ожидает утверждения наград Верховным советом. Легенда гласит, что Сталин взял увесистый ящик с орденами и медалями, которые должны были быть вручены танкистам Катукова и сказал: «Можете товарищ Катуков пока пользоваться этим».До войны процедура награждения орденами была обставлена максимально торжественно, потому что герои Испанской или финской войны исчислялись десятками. Утверждал наградные документы всегда только Верховный Совет СССР, при этом награды вручались всегда лично в Кремле, либо всесоюзным старостой Калининым, либо даже Сталиным. Причем до награждения бюрократия тянула от 3-х месяцев до полугода.Когда началась Великая Отечественная война, ситуация резко изменилась. Осенью 1941 года танкисты Катукова так встретили наступающего на Москву Гудериана, что из Берлина даже прилетела комиссия, чтобы на месте осмотреть непобедимые советские Т-34.
Мало кто знает подвиг старшего лейтенанта Дмитрия Шолохова, о котором было рассказано в 4 номере журнала «Огонек» за 1943 год. Заметка короткая — чуть более 300 знаков с фотографией героя и озаглавлена странно «Подвиг юного героя», хотя Шолохову было уже 22 года. Бой произошел 30 июня 1942, из засады экипаж Дмитрия на танке Т-34-76, 5 часов вел бой с танками и пехотой противника, подбив при этом 24 танка противника. Более подробно о подвиге можно узнать из наградного листа (покажут).С 11 по 29 июня 1942, противник на участке Волуйск-Деревенское-Октябрьское сконцентрировал до 150 танков и большое количество артиллерии для прорыва советской обороны. Взвод которым командовал танкист Шолохов был выставлен в засаду (роща Юго-Западная окраина Нестёрное Харьковской области). Попав под огонь советских танков, немцы искали укрытия в деревне Нестёрное, подставляли бока и горели один за одним.
Если вы думаете, что в годы Второй Мировой войны только в Германии инженеры стремились создавать огромных размеров танки, то вы ошибаетесь, наши инженера тоже умели удивлять.Задачу по созданию 203-мм САУ с гаубицей Б-4, возложили на плечи коллектива КБ Уральского завода тяжелого машиностроения. Общее описание установки было закончено в мае, а чертежи в июне 1942. Установка на базе танка КВ-1 получила название У-19. Внутрь рубки была установлена гаубица Б-4 1931 года. Основной задачей самоходки являлось разрушение укрепленных сооружений противника, которые были не по зубам менее мощным системам. По проекту толщина лобового листа рубки оставляла 75-мм, бортов 60-мм, кормы 40-мм, и крыши 30-мм. Согласно проекту крыша рубки делалась съемной на болтах. Боевая масса У-19 оценивалась в 66 тонн.Собственно последнее обстоятельство и стало главной причиной отправки проекта «на полку». С такой массой эта машина была нежизнеспособна.
В 1937 году Вождь всех народов оказался на грани смерти, вероятно вследствие действия ядов. Здоровье его резко ухудшилось, а 25 декабря 1937 среди дня у него появилась сильная рвота, боли в области сердца. Было ли это связанно с государственным переворотом, организованным Тухачевским? Неизвестно, но 5 января 1938 года, члены политбюро видят совершенно здорового, даже порозовевшего хозяина страны. По стране тогда впервые прокатился слух, что после внезапной болезни и не объявленной смерти Сталина, страной был поставлен править его двойник.А были ли у Сталина двойники? После серии покушений на товарища Сталина в начале 1930-х годов, начальник охраны Николай Власик, предложил Сталину обзавестись настоящим двойником. Сталин дал добро. Двойника быстро нашли — Евсей Лубицкий был привезен на конспиративную дачу в Подмосковье, где его начали готовить к роли двойника Сталина. В этой подготовке принимала участие целая бригада специалистов.
«Никогда себе не прощу, что вовремя не обнаружил немецкую батарею, стоявшую на прямой наводке. Но как только я засек их позицию, то всё встало на свои места, мы открыли беглый огонь и сразу же её подавили. Когда добрались до позиций немецкой батареи, обнаружили там пять трупов. Немцы бросили четыре 75-мм орудия и бежали. За нами шла соседняя батарея, ребята в отличии от нас соображали быстро — кому то сплавили свои 45-ки, а сами вооружились немецкими пушками. Они воевали с ними так удачно, что дошли с ними до Берлина.Какие впечатления я вынес из первого боя? Скажу прямо, я совершенно не задумывался, что меня могут убить. Вместо этого я бил и думал, как мне защитить наши танки. Дело заслонило страх. Когда мы взяли Краснополье-2, пришел приказ закрепиться на окраине и не дать противнику вернуть утраченные позиции. И действительно, через некоторое время послышался шум танковых моторов. На наши позиции у ручья шли три немецких танка»