начало войны

На каждом заводе были свои условия производства — кто-то испытывал нехватку резины и придумал ставить катки с внутренней амортизацией, у кого-то были условия для разработки новой более прочной башни, как например Т-34 с башней типа «гайка» и так далее. В итоге на фронт попадали отличающиеся друг от друга танки.Первый и головной завод Т-34 — это Харьков — Нижний Тагил. Все вопросы модернизации и регулирование объемов производства — делались на этом предприятии. В Харькове до эвакуации на заводе было произведено 1677 танков Т-34, после эвакуации в Нижний Тагил 15013 единиц. В Нижнем Тагиле и была создана башня «гайка», обладавшая лучшими характеристиками и она экспортировалась на другие заводы где производили Т-34. В Нижнем Тагиле отрабатывалась возможность установки бензиновых двигателей М-17, вместо дефицитных дизелей В-2. Всего нижнетагильские Т-34 имеют почти два десятка отличительных особенностей: несколько типов люков мехвода, молотообразные

22 июня 1941 года о начале войны советскому народу сообщил Молотов, а не Сталин. В этот же день с речью отметился Гитлер и Черчилль. Почему Сталин молчал? Этот на первый взгляд незначительный казус, породил миф о прострации вождя. Масла в огонь по этому поводу подлил Хрущев на XX съезде. Так почему же не выступил Сталин? Он понимал, что факт такого выступления, может породить в людях еще большую тревогу. Всё дело в том, что вождь не баловал народ своими выступлениями. Обычно 1-2 в год, не больше. Из них в прямом эфире по радио несколько лет вообще ни одного! Президент США Рузвельт к примеру выступал по радио каждую неделю. Если бы спустя 2 года молчания, Сталин выступил по радио в первый день войны  — это вызвало бы не воодушевление, а панику. Поэтому выступил Молотов — второй человек в стране и руководитель советской дипломатии, но над текстом они работали вместе.Далее про панику в Москве 16 октября, когда Сталин не покинул Москву. Так же по теме: «

«На четвертый, может на пятый день наша колона 500-600 человек вышла на огромную толпу. Справа полукругом стоял лес и здесь по нам был открыт шквальный огонь. Мы побежали по огромному полю, солдаты падали — кто убитый, кто раненый. На ходу начали сбрасывать с себя всё что было. Я тоже бросил палатку, шинель, каску, противогаз. Оставил только винтовку и сумку с патронами. Через некоторое время оказался на возвышенности среди шестерых солдат. Мы обменялись мнениями о произошедшем и пошли. Наткнулись на минометную позицию — брошенный миномет и к нему снарядов 12. Расстреляли снаряды, били в ту сторону, где наткнулись на немцев. Далее двигались по дороге, стали спускаться к небольшой речке — впереди был лес, слева текла река. В этом районе встретили около 40 наших солдат. Слева от нас какой-то сарай, из него по нам начали стрелять. С нами были командиры, они приказали отстреливаться, пробиваться вперед. Мы бежали, сопротивления не встретили. Вскоре наткнулись на нашу разбитую машину —

После взятия Минска и тяжелых поражений Красной армии в Белостокском и Минском котлах, немецкие моторизованные корпуса начали продвижение к рубежу рек Западная Двина и Днепр, с тем чтобы оттуда начать новое наступление на московском направлении. Одной из ключевых точек на Днепре был город Могилев, который являлся важным крупным узлом коммуникаций. В ожидании немецкого наступления, по приказу Ставки, за неделю жители Могилева и бойцы Красной армии создали вокруг города мощный оборонительный рубеж из 25 километров противотанкового рва, окопов, блиндажей и ходов сообщений. Непосредственно город защищала 172-я стрелковая дивизия генерал-майора Романова и 110-я дивизия полковника Хлебцева. Обе входили в состав 61-го стрелкового корпуса. Первым днем могилевской обороны можно считать 3 июля, когда развернулись бои с передовыми частями Вермахта. Полноценные бои на главной линии обороны развернулись 9 июля. 10 июля 46-й и 47-й 

«Мы двигались в направлении на Харьков. По пути встречали отдельные выходящие группы командиров и солдат. Одни из них были в форме, другие переодеты в гражданскую одежду. Переодетым в гражданскую одежду пробираться было легче — они могли двигаться даже днем. Войска немцев, опьяненные успехами, в первое время не обращали на них внимания. Те кто в форме и с оружием двигались в основном в ночное время. Недалеко от Краснокустка наша группа лесной дорогой двигалась в дневное время. Неожиданно мы обнаружили несколько замаскированных землянок. Там оказались маски противогазов без коробок и довольно много лука. Взяли немного лука в качестве провианта и двинулись дальше. Через метров 100-200 обнаружили еще одну яму. Она могла быть заминирована, поэтому мы придерживались некоторой осторожности. Я вызвался первым. Когда я пролез через вход, то моему взору открылась следующая картина —

Перед войной советское командование плохо представляло как будет действовать германская армия. Немцы держали свою тактику блицкрига под закрытым замком — полной картины того как они громили Францию на самом деле не было. Имелись некоторые поверхностные перепечатки, но объективно для немцев — это был самый большой секрет. Немцы могли часами рассказывать про десанты на бельгийские форты Эбен-Эмаль, но это не имело ключевого значения в их тактике. Полноценный массированный блицкриг немцами был осуществлен только в СССР. 7 августа 1941 года под селом Подвысокое с участком дубового леса Зеленая Брама, собрались остатки двух советских армий: 6-й и 12-й, Музыченко и Понеделина. В этот день  фактически сопротивление советских армий было сломлено — они разбились на мелкие группы, оба командующих армиями были взяты в плен. Еще примерно неделю продолжалось сопротивление отдельных групп красноармейцев.

За 5 дней до начала Великой Отечественной войны — 17 июня 1941, в Ленинграде спешно грузилась на эшелоны вся 1-я танковая дивизия 1-го мехкорпуса РККА (более 300 танков). За несколько суток дивизия была перебазирована далеко на север СССР, в глушь Мурманской области, недалеко от Кандалакши — местечко Алакуртти. Леса, болота, отсутствие дорог — даже силами танкового взвода там было тяжело воевать. Для многих командиров Красной армии это было полной неожиданностью.Но дивизия там была необходима. Она подчинялась 14 армии Фролова и должна была прикрыть Кировскую железную дорогу, связывающую тонкой ниткой Мурманск с большой землей.Действия советской стороны были правильными. Немцы еще до войны понимали, что через Мурманск будут поставки оружия и материалов от союзников. Ими был разработан план «Серебристая лисица» в который было включено и перекрытие Кировской железной дороги с последующим ударом на север. А так же еще две операции с интересными названиями «

В битве под Сенно — с обеих сторон сошлись около двух тысяч боевых машин. Это масштабнейшее сражение долгое время оставалось в забвении, во многом из-за того, что наши войска в ходе контрудара потерпели тяжелое поражение и была утрачена почти вся документация советских мехкорпусов.После взятия Минска и разгрома основных сил Западного фронта в белостокском и минском котлах, немецкие ударные подразделения начали продвижение в сторону рек Западная Двина и Днепр, чтобы начать новое наступление на московском направлении. На витебском направлении наступал 39-й моторизованный корпус генерала танковых войск Шмидта. Уже 4 июля передовые подразделения 7-й танковой дивизии Вермахта захватили Лепель и продолжили путь на Витебск.Южнее вдоль московского шоссе наступал 47-й немецкий моторизованный корпус генерала Лемельзена с целью выйти в район Орши. Чтобы остановить немецкие войска и закрыть огромную брешь на минском направлении, прибывшие советские войска и новый командующий Западным фронтом

У каждого командира есть свой потолок, одному дано командовать дивизией, а армией уже нет. Другого можно сразу поставить на армию с полка, но целым фронтом — быть большой беде, если не уследит Ставка. Тезис о том что в 1936 году у Красной армии было всё хорошо, прошли репрессии и стало всё плохо — тезис ложный. Офицерский корпус РККА, что в 1936 году, что перед самой войной был размытым — это были последствия Гражданской войны, и малоизвестное сейчас дело «Весна», на рубеже 1930-х в отношении военспецов.Главная проблема высшего военного командного состава была завязана на то самое военное искусство, которое в большей степени искусство, чем наука. Продвигали тех, кто себя проявил. Если посмотреть на командующих Особыми военными округами на 1941 год (приграничные), которые с началом войны стали фронтами, мы видим заметных генералов. Генерал Кирпонос — командующий юго-западным фронтом, незадолго до лета 1941 командовал всего-навсего дивизией! Надо смотреть глубже, Кирпоноса «

У Сталина был всего один страх перед войной и один день, который он пережил в шоковом состоянии.Федор Иванович Голиков возглавлял разведывательное управление при Генштабе перед войной. Он не занимался аналитикой, а просто сваливал все донесения на стол Сталину, буквально. Все документы от всех агентов, разведчиков, перебежчиков, слухи, домыслы. Сталин должен был сам разбираться что к чему лично, но по большей части этим сведениям не доверял — вполне заслужено. Так же Сталину было известно, что из СССР и его лично хотят сделать агрессора в глазах мировой общественности и он панически боялся такого развития событий, отсюда и проистекают приказы с приписками: «Не поддаваться на провокации». Ни о каком союзном договоре с Великобританией и США после этого не могло быть и речи.А первый день войны 22 июня действительно стал для Сталина шоком. Это не те сказки, что он уехал к себе в Кунцево и заперся там на неделю —